С такси им повезло: поймали прямо у школьных ворот. Сажая Дашу в машину, Глеб шепнул:

– Во дворе осмотрись. Если что не так – разворачивайся и гони на свою старую квартиру.

– Щас вообще ухо откушу, – ответила Даша, захлопывая дверцу.

Глеб нырнул в «жигуленок» и понесся в другую сторону.

Леня и Гуля пешком приближались к метро. Моросящий дождь не смущал: они к нему почти привыкли. Листьев под ногами не слишком прибавилось, зато на деревьях убавилось ощутимо.

– Хвала Аллаху, завтра выходной, – порадовался Леня. – Едем ко мне?

– Угу, – задумчиво кивнула Гуля.

– А кишлак твой как отреагирует?

– Уже не реагирует. Если б я вернулась сразу после уроков, мама бы всполошилась: «Что такое, Гульнара? Вы поссорились?»

Леня хмыкнул.

– Забываю, что тебя зовут Гульнара.

– Свое-то имя помнишь? – ожгла его взглядом Гуля. И некстати добавила: – Непременно отращу «конский хвост».

Ребята спустились в подземный переход.

Леня усмехнулся.

– Нравится мне этот гонконгский грипп! Глеб не теряется.

– Во всяком случае, – отозвалась Гуля, – он купит Тане лекарства.

Леня удивился:

– Это еще зачем? Он и так все вылечит.

Гуля постучала себя по лбу.

– Тебя лечить не надо?

Леня рассердился.

– Гулька, ты иногда просто тормоз! В смысле тормозиха! Видела ведь, как исчез мой фонарь под глазом. А порванная куртка? А это его напряжение воли против тяготения?.. Ха-ха! Если я прикидываюсь шлангом, ты, Гуль, не спеши верить. Насчет Глеба у меня столько наблюдений накопилось… Надо продолжить: может, что-то перейму.

Фыркнув, Гуля потянула его ко входу в метро.

– Трепись меньше.

Леня обиженно выдернули руку.

– Когда я вообще трепался?! С кем я об этом говорю, кроме тебя?!

– Ладно, Лень, пошли.

– Нет, погоди! По-твоему, Глеб не может на меня положиться?!

Гуля вновь поймала его руку и пробормотала что-то по-таджикски. Предъявив проездные, ребята миновали турникеты.

– Что ты сказала? – полюбопытствовал Леня.

– Когда?

– Только что.

Гуля перевела со вздохом:

– Пристал, как подгоревший плов ко дну казана.

Подумав, Леня спросил:

– Плов умеешь готовить, Гульнара?

– Аск! – улыбнулась Гуля.

И они ринулись к подошедшему поезду.

Отворив Глебу дверь, горбатая старушка горестно всплеснула руками.

– Ой, Глеб, как вы узнали?

– От Лени с Гулей. – Глеб вошел и снял с себя куртку. – Я с вами поссорюсь, Варвара Львовна, честное слово.

– Но я не хотела вас беспокоить, – пролепетала старушка, – я вызвала врача. Вы и так уж для нас…

– Варвара Львовна! – Глеб взял старушку за плечи. – Вы для меня не чужие, ясно? Вы самые-самые нечужие.

Старушка всхлипнула.

– Ой, Глеб, этот грипп гонконгский… Доктор ничего о нем не слыхал, но выписал рецепты…

– Вы же знаете врачей из поликлиники, – ввернул Глеб. – Они мало в чем разбираются.

Из комнаты выглянул Саша. Глеб подмигнул ему.

Варвара Львовна продолжала всхлипывать.

– Танюше так худо… прямо вся горит…

– Будем ее лечить, – сказал Глеб. – У меня с собой лекарство швейцарское – гроб для вирусов. Новейшая разработка. – Он зашел в ванную и демонстративно вымыл руки с мылом.

Саша просочился к нему и прошептал:

– Что будем делать?

– Дурить женщинам головы, – прошептал Глеб. – Поможешь?

Мальчик кивнул вихрастой головой.

– Без проблем.

Они направились в комнату девочки. Варвара Львовна заслонила собой дверь.

– Саше туда не надо. Я как могла изолировала их друг от друга.

Глеб мягко ее отстранил.

– В принципе, это правильно. Но в данном случае совершенно излишне. Саша будет мне ассистировать и, гарантирую, не заразится.

Втроем они вошли в комнату.

Укрытая одеялом Танька лежала на тахте в обнимку с плюшевым мишкой. Веки ее были воспалены, на лбу слиплись волосы. Дышала девочка тяжело, через рот, то и дело надрывно кашляя.

– Привет, – пробормотала она Глебу. – А мы с Майклом заболели.

Сглотнув ком в горле, Глеб произнес:

– Значит, будем лечиться. Кипяченая вода есть?

– В чайнике, – всхлипнула бабушка. – Сейчас я…

– Побудьте здесь, Варвара Львовна, – скомандовал Глеб. – А мы с Сашей разведем лекарство.