Похоже, Рент-а-Ил и инженеры всё-таки ошиблись в своих расчётах, и «лёгкий внутренний дискомфорт» оказался вовсе не лёгким. Но мы летели! Это ли не чудо?

День в летающей тарелке проходил примерно по следующему расписанию: подъём, завтрак в общем отсеке, изучение карт планеты Вторых, снятых тем самым космическим телескопом, построение плана, обед, свободные часы и сон. Конечно, всё это время шла съёмка посредством установленных на корабле камер, но была и активная фаза… Она, как правило, начиналась с неожиданного выкрика Уолк-Дэ:

— Дорогие телезрители канала ББ… ой, простите, конечно же, эфира Культа! — Кторвик неприязненно скривился, услышав, что его детище только что чуть не назвали каналом «ББЦ». — Мы можем наблюдать, как бравая команда реалити готовится к высадке на таинственной планете сверхразвитой цивилизации! Очень скоро мы с вами, дорогие зрители, узнаем, что скрывает этот таинственный мир!.. Напомню, что лететь осталось всего… — здесь Уолк-Дэ называл число, с каждым днём уменьшающееся (на этот раз число было семёркой), — …дней. А пока что мы прервёмся на небольшой рекламный блок! Оставайтесь на канале Культа, почтите священных предков!

Прощание было каким-то богохульским, а в блоках рекламы почти наверняка должна была промелькнуть и реклама эйфории, от которой за последний месяц около тридцати октопусов совершили самоубийство, а ещё пятьдесят скончались в лечебницах (о том, сколько октопусов умерло в собственных домах или притонах, статистика почему-то молчала). Тем не менее высшее руководство Культа считало деньги ценнее таких мелочей, а потому вновь закрыло глаза на ужасные цифры.

Это безликое руководство вообще любило закрывать глаза даже на самые принципиальные проблемы.

Наверное, похожих мыслей придерживался и Кторвик, который в случае удачи нового реалити и космической экспедиции намеревался выдвинуть свою кандидатуру на должность Главы Культа — самого молодого в истории. Более того, у него были все шансы одержать победу в публичных дебатах! А именно так в Культе проходили «выборы» — путём голосования по результатом поединка ораторов.

Зелёный намекнул, что в Культе уже давно ходили разговоры о необходимости смены руководства, превратившего религиозную организацию в придаток Совета шести и фактически уничтожившего остатки её самостоятельности. В Кторвике этих «безликих говорящих» смущали две вещи: эгоцентризм, часто граничивший с откровенной манией величия, и жёсткий характер.

Другие «безмолвные говорящие», число которых нисколько не уступало числу первых (а может, даже превышало его), напротив, утверждали, что в Кторвике есть две положительные черты характера: эгоцентризм и жёсткий характер. Про манию величия они предусмотрительно умалчивали, так как где-то глубоко внутри себя уже решили, что следующим Главой Культа будет именно Кторвик, а утверждать, что у Главы Культа мания величия — весьма сомнительная идея. Почему? Да потому что Кторвик отличался жёстким характером, а ведь именно ему предстояло стать новым Главой Культа, конечно, в случае успеха реалити и космической экспедиции…

В общем, в этой непростой религиозной организации с подковёрными играми дела обстояли так же непросто, как с предстоящей посадкой на планете Вторых.

Карты были весьма условными, порой было трудно сказать, что находится перед нами: развалины города или горный хребет. За двести лет космический телескоп обновлялся всего несколько раз, и качество съёмки оказалось ужасным даже в рамках человеческой космонавтики. В общем, вся надежда была на способность Компас, которая досталась мне от Кей-Си Эда. Но сможет ли он активироваться по довольно туманной команде «найти Ладью»?

Чудо полёта по-прежнему казалось чудом. Только теперь радость немного притупилась, уступая место бытовому прагматизму.

Вскоре я даже перестал замечать камеры, которые были расставлены везде, кроме нашего с Ивой отсека… Хотя с каждым днём я всё активнее подозревал небольшую фигурку странного оранжевого существа (возможно, того самого оранжевого расторопа) в тайной слежке посредством встроенной в его единственный глаз камеры. Оранжевый растороп неуклюже стоял прямо на небольшом прикроватном столике в виде украшения, окидывая своим грустным взглядом гладкие стальные стены цилиндрического отсека, выдвижной шкаф футуристичного вида, в котором покоились совершенно одинаковые болотные комбинезоны, и пару кресел со встроенным массажёром.

Впрочем, вряд ли октопусам было особенно интересно то, что творилось в спальне Чернокнижника. В конце концов, для этого существовали видеозаписи иного характера, или даже спальни двух других парочек на летающей тарелке.

Парочек было две. К своему стыду, я не сразу разобрал в держащихся за руки октопусах (два инженера и два помощника капитана) представителей разных полов. В своё оправдание скажу, что сделать это было действительно тяжело. Однако Зелёный подсказал наиболее лёгкий способ: длина щупалец у мужчин была длиннее, чем у женщин, да и сами они были вроде как покрупнее, хотя и не всегда. Только попрошу, без ассоциаций и сравнений: щупальца октопусов выполняли роль особого чувственного органа, позволяющего, во-первых, получать более полную информацию о предмете, во-вторых, развивать эмпатию, улавливая тончайшие запахи выплёскивающихся в организм собеседника гормонов: страх, радость, возбуждение, агрессию…