– Подавай. Но знаешь ли ты, во сколько тебе обойдется адвокат? Не думаю, что ты можешь позволить себе нанять настоящего профессионала. А мои адвокаты тебя сожрут! – клацнул зубами Смоляков и облизнул пухлые губы. – Сожрут и не подавятся!

Я дёрнулась в сторону от Смолякова и встала, превозмогая боль. Откуда ему известны подробности моего материального положения?

– Я подготовился, – скучающим тоном заявил Смоляков. – Я знаю, где ты живешь, знаю, в какой сад ходит Мирон. Не самый лучший, кстати. Я знаю, сколько ты зарабатываешь.

– Не. Твоё. Дело! – процедила я сквозь зубы.

– Я очень много знаю о тебе и Мироне. А ещё знаю, что не позволю своему сыну жить так, как вы живете сейчас! – заявил Смоляков и встал, обнимая меня за плечи.

Я попыталась сбросить тяжёлую мужскую руку, но Смоляков стоял как скала, его было трудно подвинуть в сторону.

– Мирон! – зычно крикнул Смоляков.

И мой сын, до которого с первого раза было ни за что не докричаться, бросил игры с друзьями и послушно засеменил в нашу сторону.

– Рассказать ему о том, что я его отец, прямо сейчас? – шёпотом спросил Смоляков, наклонившись к моему уху.

– Не смей! Ты сломаешь нам жизнь!

– Тогда ты выслушаешь меня и не станешь от меня увиливать! Договорились?

Шантажист! Как ему удалось так быстро охмурить меня?!

– Да? – Мирон подбежал и послушно встал рядом, глядя на Смолякова с благоговейным трепетом.

– Как насчёт того, чтобы перекусить? – подмигнул Смоляков. – Пиццей?

– Ура!!! Пицца! – заорал Мирон.

Я поняла, что теперь точно не смогу избавиться от Смолякова в ближайшие часа полтора.

Итак, я на месте. Моим людям пришлось ехать за Панченко Анастасией Михайловной от самого дома. Думаю, она не заподозрила слежку, потому что была увлечена своим сыном. И моим, кстати, тоже. Потом я подъехал по указанному адресу, припарковав автомобиль у детской площадки, и начал наблюдать.

Анастасия уже битых полтора часа находилась на детской площадке, а у пятилетнего пацана, как его… Мирона. Да-да, Мирона, внутри как будто моторчик на вечном двигателе. Он не останавливается вообще. Сразу видно, моя кровь даёт о себе знать. Весь в меня!

Зазвонил телефон. Звонил Семён, мой двоюродный брат. К тому же он первоклассный юрист, что в моей ситуации просто необходимо.

– Ну, как? – с надеждой спросил брат.

– Что как? – переспросил я.

– Ты на месте?

– На месте. Уже полтора часа на месте.

– Полтора часа? Познакомился, пригласил на разговор? – спросил Семён.

– Не-а, я пока просто наблюдаю.

– Наблюдаешь? Данька, у тебя времени всего ничего – один год. Вдруг не успеешь?

– Да ладно тебе, чего не успею-то? Время в запасе ещё есть. Родит аккурат перед финальной датой! – отмахнулся я, думая совсем о другом.

«Мирон – моя копия!» – вот о чём я думал.

– Здравствуй, мальчик. Ты вообще в курсе, что Панченко уже не девочка? Ей двадцать девять скоро исполнится! Чем старше женщина, тем сложнее ей забеременеть. Так что давай, не рассиживайся. Подойди, представься галантно и вежливо! Всё, как я тебя учил. Пригласишь на деловой разговор в ресторан, обрисуешь ситуацию. Назови сумму гонорара в пределах допустимой нормы, – тараторил Семён. – Но начинай с нижней ставки, как в аукционе на повышение. Понял?

– Угу! – сказал я, наблюдаю за Мироном.

Ловкий малый! Чуть ли не на руках ходит. Анастасия едва поспевала за ним, подволакивая ногу. Инвалидка, что ли? В файле с собранной на неё информацией не было записи о том, что она хромая инвалидка. Но хоть молодая – и то хорошо! Потому что я, честно признаться, ожидал увидеть старую, больную, жирную или просто страшную женщину. Только такие женщины, по моему мнению, могли обратиться в банк спермы за биоматериалом. Только такие и никакие другие! Панченко была молодой и не жирной – уже хорошо.

– Данька, ты меня слушаешь?

– Да, слушаю.

– Всё, иди. Потом позвонишь, скажешь, как всё прошло.

– Сём? – позвал я.

– Чего тебе?

– У меня есть сын! – заявил я. – А ты, между прочим, дядя…

– В курсе. Но к делу это отношения не имеет. На работе я твой юрист и только. Всё, с богом! – отрезал Семён и отключился.

Я полистал бумаги, перечитывая сведения о Панченко Анастасии, матери моего сына. Я намеренно просил не показывать мне фотографии заранее. Семён описал мне просто одежду Анастасии и Мирона, а чуть позже всё-таки прислал фото, чтобы я точно ничего не напутал.