–Сочувствую по поводу Эрин, —пробормотал он, внимательно осматривая меня.

У меня не было сомнений, что он понял, что я плакала. Я была одета в больничную одежду и выглядела ужасно. У меня даже не получилось сделать больше, чем просто пальцами причесать волосы после душа в больнице.

–Черт, это ужасно.

Он сделал шаг назад и встал возле Никса. Они оба – ах! – вместе. Один темный, другой светлый. Один серьезный, другой…забавный. Никс был на два дюйма выше Донована, но Донован имел объемы, телосложение игрока регби. Мое сердце принадлежало им обоим, но они выйдут за дверь, отправятся в свой дом, в котором они жили вместе, и оставят меня ни с чем. Они не хотели, чтобы я была там, вместе с ними, не нуждались во мне. Они уже были друг у друга.

Он кивнул в сторону Никса.

–Он выяснит, что произошло.

–Я знаю. —И я действительно знала это. Никс узнает правду, найдет убийцу. —Что ты здесь делаешь? —Одно дело, если детектив пришел, чтобы допросить подозреваемого, но прокурор? Ой. —Господи, мне нужен адвокат?

Я посмотрела на Никса.

–Что? —спросил Донован, и между бровей у него появилась небольшая морщинка. —Черт, нет. Я здесь с Никсом, пришел забрать тебя домой. Давай, поехали.

–Поехали?

–Ты поедешь домой с нами, —добавил Донован, в точности повторив то, что сказал Никс до того, как он приехал. Так, они, получается, и на самом деле жили теперь вместе. Просто замечательно.

Да уж, этого никогда не произойдет. Я не могла остаться под одной крышей с этими двумя. Мое сердце этого не выдержит.

–Она не согласилась, —сказал ему Никс.

–Почему нет, черт побери? Где-то рядом разгуливает убийца. Мать его, только мысль о том, что ты спала там, на первом этаже, пока он…—Руки Донована сжались в кулаки, но он не закончил свою мысль. Он, может, и был юристом, но он не был мягок.

Нигде.

–Я как раз спрашивал ее о том, почему она уехала из города, —сказал Никс.

–Это не допрос, —возразила я.

–Мне кажется, мы заслуживаем ответа.

–Да, Кити-Кэт, почему ты уехала? —Господи, когда Донован называл меня так…

Я не могла смотреть на них. Они были слишком безупречными. Это было слишком для моего несчастного сердца. И весь этот день был ужасным. Да вся моя жизнь была сплошным кошмаром. Мне просто не могло стать еще хуже от того, что я расскажу им все. Они не были моими мужчинами. Они мне не принадлежали и никогда не будут принадлежать. Если я произнесу это вслух, это совершенно ничего не изменит. Они уйдут, а устроюсь на диване и усну. Возможно, наконец-то отпущу их.

–Ладно. —Я отвернулась, уперлась руками в свой рабочий стол и уставилась на его гладкую поверхность. —Я уехала из-за вас двоих.

–Из-за нас? —переспросил Никс, вздернув брови. —Тебе надо было остаться здесь из-за нас.

Мои глаза наполнились слезами, и я покачала головой.

–Я не могла остаться в городе. Я была такой дурой.

–Потому что хотела нас? —спросил Никс.

–Нас обоих? —добавил Донован, и в его голосе к моему удивлению послышались отголоски надежды.

Я кивнула и повернулась к ним лицом. Я вздернула подбородок и посмотрела им в глаза.

–Я хотела вас обоих, но вы не хотели меня. Я вам не нужна. Вы есть друг у друга.

Они посмотрели друг на друга, потом на меня.

–О чем, черт возьми, ты говоришь? —спросил Никс.

–Ты хочешь, чтобы я это по буквам повторила?

Донован уперся руками в бока. Несмотря на то, что он работал в прокуратуре, на нем не было костюма, он был в темно-синих штанах и рубашке. Он был одет не совсем, как ковбой, но точно не как городской парень.

–Да.

–Вы любите друг друга, а не меня, —прокричала я.

ДОНОВАН

Какого хрена?

Кит думала, что мы были геями? Она думала, что мы с Никсом были вместе?

Я уставился на нее.

Никс уставился на нее.

Она говорила серьезно.

Из всех возможных причин, которые она могла бы озвучить, именно эта никогда, вообще никогда, не приходила мне в голову.

–Кити-Кэт, я даже не знаю, стоит мне отшлепать тебя или поцеловать, —наконец сказал я.

Она была чертовски хорошенькой. Она всегда была миниатюрной, даже до плеча мне не доставала. И все же у нее были формы. Отличные формы. Даже в этих невзрачных штанах и белой майке на два размера больше – которая не скрывала тот факт, что она была без бюстгалтера – она выглядела безупречно. Начиная с ее ярко-розовых ногтей на ногах и заканчивая ее непослушными волосами, а также каждый дюйм ее мягкого тела между ними. И именно эти дюймы ее мягкого тела я представлял себе каждый раз, когда передергивал в душе. Долгие годы.