— Цыц, насмешница! — прикрикнул дядя Исмаил. — Смотри, лишу своего доверия!

— Да-да-да, а с кем же вы тогда пооткровенничаете? Вон вы какой большой и какой одинокий…

Я, может, чересчур самоуверенна. Только со мной дяде Исмаилу притворяться незачем. Нет у него друзей. Он, помоему, и веселый и шумный от застенчивости…

Выбрались мы на берег. Обсохли. Переоделись. Отправили по адресам купальники в непромокаемых пакетах. И опять в «Стрекозу». Но не успели над озером развернуться, как дядин видеобраслет зачирикал и синими вспышками поторапливает — кому-то ужасно некогда. Дядя Исмаил перекинул изображение с браслета на приборный экран. И к нам в кабину ворвался шустренький такой, звонкий, белокурый… И без запятых и пауз выпалил:

— Слушай Исмаил здравствуй девочка Чикояни врачи на три дня с полетов сняли не можешь послезавтра заменить?

— Привет, Тобол. На стартовой?

— Где согласишься. Могу в резерве.

— Нет уж. Ты же знаешь мою программу: если работать, то на максимум. Что с Валерой?

— Нервы. Говорит, с Линой рассорился. Ей его домашние шашлыки надоели. ж — Узнаю Валеру. Лишь это и может вывести его из себя.

— Так я побежал. На дежурстве встретимся. Договорились?

И, не дожидаясь ответа, исчез. Дядя Исмаил задумчиво поскреб подбородок:

— Эх, служба! Хотел, как все люди, старт по видео наблюдать. Так надо ж, не вышло!

— А почему не отказались?

— Что ты! Я уверен, он и так ко мне не к первому заглянул.

— Почему?

— Накануне дежурства мы в дубль-резерв поступаем.

Резерв резерва. Значит, никого не нашел.

Я расстроилась, что у нас выходной поломается. А он утешает:

— Не волнуйся. Ночным рейсом подамся.

— Ваш Тобол ещё больше любит командовать, чем даже мама, правда? — заметила я, чтобы только не молчать.

— Правда. И у него к этому талант. Кто бы его иначе назначил командиром разведчиков?

— Он же ещё не очень старый? Года двадцать два ему?

Или больше?

— Угадала, двадцать три. Но разведчику голова нужна.

А не борода.

— Да, а вы на целых шесть лет старше!

— Тихо! — Дядя Исмаил зажал мне рот. — Хочешь, чтобы меня с работы шуганули, как переростка?

Мне не понравилось, что он снова все в шутку обернул.

И я ехидно поинтересовалась:

— А у вас к чему талант? Дразнить электронных нянь?

— И к этому тоже. Если Тобол Сударов выставит меня из разведки, пойду в испытатели воспитателей.

— Представляю, какая жизнь начнется у роботов! — Я фыркнула. — Защекочете!

Тут опять зачирикал его браслет.

— Не дадут отдохнуть! — возмутился дядя Исмаил. — Что за мода — проводить совещания в выходной день?

Включил экран, и я прямо остолбенела, увидев Виктора Горбачева. Мне на ум сразу пришли слова, которые выдумали журналисты специально для своих репортажей: «Взгляд далеких, пронзительных, припорошенных звездами глаз…» Хотя глаза у него и впрямь необыкновенные. В один день такая удача — сначала командир разведчиков, теперь сам капитан трансфокалыюго корабля «Гало»…

Горбачев кивнул мне и больше не замечал.

— Май, я обещал до последней минуты держать для тебя место Эта минута истекает. Сейчас списки уйдут на окончательное предполетное утверждение.

Такое сокращение от имени Исмаил мне очень понравилось: Май… Впрочем, в Викторе Горбачеве мне все понравилось. Дядя Исмаил не торопился с ответом. Он прошелся пальцами по приборному щитку, извлекая массу ненужных сигналов. Пощелкал набором адресника, и я уловила, как напрягается «Стрекоза» в ожидании приказов. Нагнал в кабину запах свежеразрезанного арбуза. Лишь после этого посмотрел на экран:

— Мне нечего добавить к тому, что я сказал раньше, Витя.

Сегодня я ещё раз все продумал…

— Немногим хватило бы мужества отказаться от участия в первом ТФ-переходе.

— Но если бы все улетали к звездам, кто бы делал Землю Землей! У тебя тысячи добровольцев. Уступи одному из них.

— Мне будет не хватать именно тебя, Май, твоего чутья опасности. Я привык к твоей безмятежности: коли ты безмятежен, значит, на борту все спокойно…

Дядя Исмаил повернулся в профиль к экрану и гордо задрал подбородок сначала над одним плечом, потом над другим:

— С детства не слыхал комплиментов. С трудом вспоминаю, насколько это приятно. Ты завидуешь, что я не такой бука, как вы, межзвездники?

Виктор Горбачев неожиданно рассмеялся:

— Посмотрим, кто кому будет завидовать через пяток лет.

После нашего возвращения.

— Слушай, Витище. У нас с тобой ещё найдется для беседы полчаса перед стартом. А вот в Дом Чудес мы с Аленой можем не поспеть.

— Ну ладно. Хороших вам приключений.

— К черту, к черту. Заскочи утречком в кубрик. Есть несколько свежих мыслей о векторах информации…