У него пистолет.

Что случилось?

— Фейрн отстраняется от Вауна и отступает на шаг, она выглядит обеспокоенной. Он дрожит от ярости.

— Так не получится! — бормочет он. Его язык распух. Он поворачивается, облокачивается о балюстраду и устремляет взор в сторону невидимого залива. Он чувствует себя изнасилованным. Рокер проник в его дом и обманул охрану — и с отъявленной наглостью приказал законным гостям не говорить о его присутствии.

Возможно, если бы Ваун прошел через главный вход, он бы встретил незваных гостей… Но Рокер должен знать, что он здесь, и оставаться в укрытии. Свинья!

— Что не получится, Ваун? Она встала рядом с ним, касаясь своим плечом его плеча.

— Служба безопасности слышала твои слова. Обнаруживается даже шепот в любом месте на острове, он отделяется от звуков животного происхождения, волн и листьев.

— Ой.

— Но спасибо тебе. Мило с твоей стороны. Она немного помолчала и сказала:

— Он не любит тебя?

— Взаимно. Ты не знала, что он приедет, да?

— Кто? Рокер? Нет, конечно, нет! — Она тихонько хихикнула. — Он сюда нечасто приезжает, да?

— Нет, не часто.

— По-моему, его твои симы не порадовали.

— Надеюсь!

Свинья! Что теперь? И тут Ваун нашел ответ. Он выпрямился и развернулся, а Рокер появился на террасе впереди — в полном обмундировании, дополненном мечом, физиономия искажена гневом. За его спиной открылась дверь в спальню Вауна и выпустила полдюжины охранников, злобнее команды Ваун еще не видел. Они заняли позиции со всех сторон, все были вооружены.

Это не визит вежливости.

Рокер остановился в двух шагах, совершая губами жевательные движения.

Молчание.

— Добрый день, адмирал! — сказал он в конце концов.

Даже с такого расстояния он был достаточно высок, чтобы смотреть на Вауна сверху вниз — бегемот с мощными мышцами. Медали и нашивки поблескивали в свете солнца. Если он ждал приглашения, он бы состарился в ожидании. Немного погодя он, кажется, это понял, ибо его гигантская челюсть напряглась. Галактическая Империя была пусть общепринятой выдумкой, но адмиралиссимус был императором планеты де-факто.

— Я вижу, ты тут кое-что переделал.

— Усовершенствования, сэр.

Адмиралиссимус показал зубы. Бледные глаза повернулись к Фейрн.

Подозревая, что он сейчас ее прогонит, Ваун потянулся и подтащил ее ближе. Для наслаждения близостью, столь волнующей несколько минут назад, он был слишком взбешен, но он почувствовал, что она тоже обвила его рукой.

— Насколько я мог понять, вы знакомы с гражданкой Фейрн? — голос Вауна прозвучал вполне спокойно, но это требовало усилий.

— Ты собрался дать интервью для этой скандальной передачи на общественном коме — это правда?

— Сэр.

Теперь появилась предсказуемая улыбка.

— Раскрыть секретную информацию! Секреты, которые ты выбалтывал и на вечеринке прошлой ночью.

— Я этого не знал.

— Тебе непременно надо было болтать про Q-корабль?

Ваун кивнул.

— Это не тайна.

Лицо Рокера будто бы покраснело еще сильнее.

— Это, несомненно, тайна, поскольку главнокомандование объявило о чрезвычайном положении.

Вауна не информировали, но смысла говорить об очевидном не было, да и документы могут не согласиться с его воспоминаниями — Патруль считал историю скорее искусством, нежели наукой.

Здоровяк редко бывал так близок к потере самообладания. Какая часть этой ярости была вызвана пародией на себя, обнаруженной им в вэлхэловском домашнем симе? Несмотря на свои габариты, Рокер был очень мелочен, не из тех, кто терпит насмешки. Ему наверняка интересно, долго ли это продолжается.

Пусть поломает голову.

— Оставь нас! — рявкнул Рокер на Фейрн. Подумав о том, что вооруженные наблюдатели настроены паршиво, Ваун отпустил Фейрн. Она молча отошла к краю террасы, не приближаясь к шеренге головорезов-охранников. Они следили за Вауном, как затаившиеся дикие кошки.

И каждый, бесспорно, первоклассный стрелок. Ваун справился со своей яростью, напомнив себе, что братья намного меньше подвержены страстям, чем рэндомы. Злость вполне допускалась, но выходить из себя — это считалось бы поломкой. Он видел, как неистовствует Рокер, — восемь стрелков против одного безоружного парня? Абсурд. И совершенно излишне. Управление службой безопасности Вэлхэла ) контролировалось Рокером, и он мог убить Вауна одним словом.

Другие затененные фигуры, толпившиеся в дверях, были, наверное, обычной золоченой свитой адмирала. Он оставил их подальше от разговора, значит, у него либо нет ничего хорошего на уме, либо он совершенно в себе не уверен. А скажи ему кто-нибудь о симе Дживса, он бы их в Вэлхэл не привел.