Потому Макс не смог активировать пентаграмму в горах, пока не пришел его черед. Тут же нашлось объяснение, почему на него не напали, а приняли за своего. Тайсон ведь упоминал, что криминальные структуры играют и за светлых. Часть из них просто собирают информацию, другая часть вполне могла спуститься с зиккуратов и войти в состав банд. Некросам проще покинуть начальную точку и даже могут помочь своим ставленникам, если найдутся такие.

Из разговоров Макс понял, что рейдовые группы сейчас заняты поисками кристаллов сердец для подселения новых игроков темной фракции. Им они тоже нужны, чтобы сначала проклясть особым ритуалом, а уже потом отдать нужным игрокам. Жесть!

Немного разобравшись, Макс не рискнул сближаться с кем-то и разговорить того. Он дождался, когда прибудет новая партия некромантов и последовал за ними. Те бодренько потопали по коридорам, постоянно спускаясь вниз. Парень сам в эти проходы соваться побоялся.

Минут через десять эта группка из трех человек встала в очередь таких же бойцов. Впереди виднелась широкая арка внешнего выхода из этого непонятного здания и, как понял Макс, там находилась местная таможня.

Макс покрутил в голове ситуацию. Возвращаться назад через портал? Глупо. Но он теперь невыездной из игры и это чертовски пугало. Однако впереди замаячили интересные перспективы. Вопрос сможет ли он прикинуться своим среди чужих? Но пока не попробуешь – не узнаешь. Потому, помолившись всем известным ему богам, он встал в хвост очереди.

Будь, что будет!

Очередь двигалась медленно, но к удивлению Макса никто не роптал. Брутальные бойцы некросов относились к досмотру вещей с терпеливостью буддистов. Таможенники беззастенчиво шмонали сумки и обыскивали игроков с помощью непонятных артефактов. Спокойствие этих ребят немного напрягало.

Макс заметил, что никаких поборов со стороны таможенников нет. Даже наоборот, некоторые предметы сметались со стола в бронированный ларец и оттуда же на стол со звоном падали мешочки. Иногда они звенели металлом, иногда хрустели камушками. В основном изымали кристаллы. Реже какие-то ингредиенты и части монстров. Но никто не возражал. Их словно специально тащили сюда для сброса на переходе через таможню.

Одним из положительных моментов оказалось то, что игроки, заскучав в очереди, травили байки о своих подвигах в походе. В любом случае их стоит делить надвое, а то и на порядок. Однако крупица правды и полезной информации есть в любом лживом рассказе.

Потому Макс превратился в слух. Он молчал и шагал вперед с каждым прошедшим за линию заграждения, но за этот шаг становился образованнее. Он подмечал мелочи и делал выводы из ненароком оброненных слов. Так бывает когда ты попадаешь в незнакомую, но важную для твоего будущего компанию, будь то новый рабочий коллектив или неожиданное знакомство с родителями любимой девушки в день рождения будущей тещи. Тут уже приходится мобилизовать все силы разума. А уж если помогает эмпатия в активной стадии…

Макс не сразу понял, что, прислушиваясь, может влиять на говорящих. Точнее понял это чуть позднее, когда стал замечать, что те сворачивают разговор в нужное ему русло. Стоило ему просто подтолкнуть одного или другого собеседника в требуемую сторону. Там побахвалиться своим подвигом, там недоверчиво поморщиться. Минимальное и очень тонкое вмешательство в ментальную сферу разума и те поют, что соловьи.

Потому Макс к стойке подошел уже слегка подготовленным. Как студент что не учил экзамен, но в последнюю ночь наделал шпаргалок. Осталось выдать обрывки за настоящие знания.

– Аллоха, братва! – ухмыльнулся он, когда подошла его очередь и демонстративно бросил на стол свою сумку. – Сидеть, Робин!

Последнее он адресовал своему спутнику с ментальным посылом и тот замер как будто его выключили. Может он и тупой зомби, но инстинкта самосохранения не лишен. Очень быстро понял, что вокруг него игроки, а, значит, некие аристократы в иерархии некросов. Подобное можно было наблюдать и в среде светлых. Потому мертвяк стал необычайно покладист, несмотря на то, что превосходил Макса на два десятка уровней. Впрочем, такой разбег в питомцах никого не удивлял. Разве что могли возникнуть вопросы к способу привязки мертвеца к «живому» игроку, но тут на сцену выходили артефакты. Все получалось красиво объяснить.

– Ты еще что за хрен?! – прищурился таможенник с совсем не воинственным видом.

Больше всего он походил на тощую крысу. Даже принюхивался как грызун. Наверняка и в навыках есть подобные скилы. Два его соратника так же не впечатляли, но ни один из бойцов впереди не лез на рожон даже в спорных ситуациях. Макс тоже не обольщался. У этих мудаков явно высокий пост и крыша, а выход перегораживала знакомая по дворцовой тюрьме арка с пентаграммами, кристаллами фокусаторови прорезями в раме. В один миг по Максу может ударить как луч энергии, так и прилететь нечто металлическое и острозаточенное. Оттого таможенники чувствовали себя излишне вольготно и ничего не боялись.

– Я это я. – насупился Макс. – А чо не так?

Большинство бойцов до него не отличались особым интеллектом и этим давали почувствовать превосходство мелким клеркам. Потому парень старался выглядеть глуповатым недалеким игроком.

– Ты откуда такой нарисовался? – таможенник вытряхнул на стол мусор из сумки Макса и брезгливо поковырялся в листьях и ветках своим жезлом.

Макс напрягся. Это самое слабое место в его легенде, ведь по идее листья мелорна для некросов опасны.

– Осторожнее. – деланно возмутился он. – Эти листья ядовитые. Я качаю алхимика. Готовлю яды для кинжалов разбойников и стрел рейнджеров.