— Браво, будущий падаван, — я размеренно похлопал в ладошки, играя на публику. — Они уже знают все что надо о каждом из нас. Как мы владеем Силой, как работаем мечом. Насколько ловки, быстры, сильны. Каждую мелочь. Но только испытание может показать стоим ли чего-то помимо вызубренных навыков! Вот для чего нужны испытания. Чтобы юнлинги продемонстрировали свою смекалку. Хотя, думаю, тут есть еще кое-что.

— Что? — меня оглушил единогласный хор.

— Не догадывайтесь? Я же сказал: джедай должен работать головой…

— Джове!! — это уже возопила Лана, и так умилительно, что я не смог больше их мучить. Ну как откажешь такой милоте? Настоящая стерв… женщина растет.

— Да падаванов они себе выбирать будут, — сдался я.

Кажется, сие изречение открыло для юнлингов Ящик Пандоры, чем бы тот не являлся. Чертова память. Иногда мне кажется, что без нее было бы проще.

— Падаванов? — недоверчиво проскрипел переводчиком кел-дорец Мъйят, самый младший в клане. На моей памяти он впервые заговорил со мной напрямую. — Но их набирают не на Клановых испытаниях, а после того, как они… мы добудем кристаллы!

— Может и так, — я равнодушно зевнул. — Но мне кажется, что большинство мастеров примет решение уже на испытаниях. Я читал в голокроне, как они проходят. Число наблюдателей всегда совпадает или чуть больше числа юнлингов. Некоторые мастера даже специально прилетают в Храм, чтобы самостоятельно увидеть, как мы справляемся. Считаете, им просто интересно посмотреть, как кучка детишек поднимает Силой камешки? — я фыркнул и, оставив их переваривать услышанное, засобирался в душ.

На сегодня им хватит потрясений. Пусть переварят что услышали, а потом сделают выводы. Глядишь, через три недели на Клановых испытаниях, это знание сослужит им хорошую службу. Ну а мне будет не так стыдно за первый клан. Кажется, есть такое выражение: мы в ответственности за тех, кого приручили…

— Джов! — окликнул меня Лана, когда я уже двигался к выходу. — Но откуда ты все это знаешь? Тебе мастер А’нзал сказала?

— Ага, эта скажет, — никто из детей не понял моего сарказма, так что я уточнил. — Просто пораскинул мозгами, Лана. Голова нам дана не только, чтоб ею кушать, не так ли? — улыбнулся ей, и Лана смутилась, отчего кожа на ее щеках приобрела чуть более желтоватый оттенок. Я уже знал, что у мириалан так выглядит аналог красных щек у людей.

Говорю же — сплошная милота. Так бы и затискал до протестующего писка, да, боюсь, неправильно поймут. Не ко всем моим «странностям» тут еще привыкли. Ничего. Времени впереди навалом, успеют.

***

Время в Храме перевалило далеко за полночь, когда Кара вышла на прогулку вдоль лесной опушки, плавно заворачивающей в противоположную сторону от озерно космопорта. На душе девушки было маетно. Даже куда больше, чем в ее первый день на этой планете. Тогда она была совсем маленькой и безутешно плакала, понимая, что больше никогда не увидит маму и папу. А сейчас… Ей просто хотелось вырваться из этого круга. Кара устала. От волнений и постоянного ожидания очередной колкости Совета. Мало им было сослать ее на присмотр за детьми! Надо было еще и держать в постоянном напряжении, не позволяя знать, когда уже закончится ее ссылка. А теперь еще и этот мальчишка…

Кара передернулась. Нет, хватит! Не хватает еще и об этом думать. Она и на свежий воздух-то выбралась, чтобы хоть немного расслабиться и перестать чувствовать себя запертым в клетке зверем. Ночной Тайтон — ее любимый. Под пологом зведного неба окружающий мир преображался в нечто совершенно невероятное. Даже волшебное. То был совершенно иной мир, полный странных звуков и будоражащих воображение веяний Силы. Не зря древние джедаи выбрали это место для своего Храма. Здесь Кара чувствовала такое единение с Силой, какого не ощущала больше нигде. И именно оно ей сейчас и нужно. Просто раствориться в Силе и забыть… не думать…

— Я не помешаю вам, леди А’нзал?

Кара не выругалась только потому, что узнала голос говорящего. Он принадлежал мастеру Фаниусу. Сам из расы умбаран, Фаниус редко покидал пределы Храма днем. На его родной планете солнечные лучи практически не доставали до поверхности из-за Призрачной туманности, прикрывающей родное светило умбаранцев. Поэтому кожа мастера Фаниуса и имела такой бледно-синий оттенок. Каре он и вовсе показался древним духом ситхов, которого она однажды видела в древних руинах на одной из планет сгинувшей Империи времен Третьего раскола Ордена джедаев. Девушка ощутила озноб. Не самые приятные воспоминания.

— Нет, мастер. Вы что-то хотели?…

— Вы удивительно проницательны, юная леди, — усмехнулся Фаниус. Кара спустила ему это оскорбление. В сравнении с ее двадцатью пятью годами умбаранин должен был казаться ветхой развалиной, хоть это и не было правдой. Фаниусу уже перевалило за семьдесят, и старый мастер был полон сил и энергии.

— Возможно, вы тоже умеете читать мысли?

— Я чалактанка, — грустно улыбнулась Кара. — Мы не читаем мысли. Мы их навязываем.

«И чаще всего, что самое обидное, сами себе».