Арсений удивленно повел бровью. Он не хотел обострения, но Ширман сам пошел на это.

– А то что?

– Ты ничего не понимаешь… – Ширман отвел глаза в сторону, туда же от страха съехал и его голос.

Страшно ему, но тем не менее требование он выставил. Арсений усмехнулся. Ну, хоть что-то в нем есть мужское.

– Сирена – твоя жена?

– Нет, но…

– Тогда и понимать нечего. – Арсений крепко взял Ширмана за плечо и вытолкал обратно на кухню.

Нечего ему делать в одной комнате с Сиреной.

На кухне Арсений закурил, с удовольствием закачивая в легкие крепкий дым. Некурящий Ширман морщился, но он отпустил его лишь после того, как Сирена освободилась. И занялась ванной. Сказала, что хочет принять душ, но в грязи это делать невозможно.

Шмель с Буяном отправились в гостиную – смотреть, что там с телевизором, а Арсений остался на кухне наедине с Казимиром.

– Если честно, я уху ем с этой ситуации, – сказал тот.

– А что ситуация? Не хочет Сирена с Ширманом… – пожал плечами Арсений.

Может, и хотела Сирена, и даже делала, но сейчас она точно воротит нос от своего босса. И к Арсению на колени она села не просто так…

Арсений задумался, ушел в себя, и Казимиру пришлось его оттуда вытащить.

– Какая Сирена? О чем ты? – спросил он, махая перед ним ладонью. – Очнись!.. Твоя Сирена – всего лишь бесплатное приложение к ситуации. Я не скажу, что Сирена – банный лист, но ситуация – жопа!

– Бывало и хуже.

– Ширман полмиллиона за свою шкуру выставил. И еще на столько же согласился. Почему?..

– Отобьемся.

– Не знаю. Чует мой сердце. – Казимир выразительно шлепнул себя по заднице. – Что нас по всем фронтам давить будут… Твоя смена со Шмелем, моя с Буяном. Бросай все, и на шухер!

Арсений кивнул, настраиваясь на боевой лад. Он, в общем-то, всегда был готов к резкому изменению обстановки, но, если честно, Сирена и вся суета вокруг нее выбили его из колеи. Надо, надо как-то прикрутить романтический фитилек в душе – хотя бы на время смены.

– Ты давай там, а я к Ширману, – сказал Казимир. – Колоть его надо, что там да как, а то чувствую себя слепым щенком…

Казимир ушел, и Арсений заставил себя сосредоточиться на насущном. Он прошелся по квартире, осторожно глянул в одно окно, в другое; чувства обострились, ушки вернулись на макушку. Но Сирену из головы выбросить так и не смог. И, пока она занималась ванной, быстро убрал со стола посуду, и даже вымыл ее. Чтобы девушка лишний раз не напрягалась.

Сирена, наконец, приняла душ, долго возилась в своей комнате и появилась на кухне. Арсений стоял у окна, наблюдая за подступами к подъезду через узкую щель между стеной и занавеской.

– Фу как накурено! – Сирена, сморщившись, помахала ладонью перед носом.

Арсений нахмурился. Он только что выкурил сигарету, и дым через форточку вытекал на улицу. Как ни крути, а это демаскирующий признак.

– Больше не буду.

– Вообще? – Голос звучал ласково, но Арсений заметил ее хитрый взгляд.

«На крючок меня поймать хочет»? – подумалось ему.

Но так он и сам хотел к ней в сети.

– Пока ты будешь рядом, – сказал он.

– Ни разу не закуришь?

– Ни разу не закурю.

Курил он с детства и много, никотиновая зависимость во всей красе, но на опасных заданиях, бывало, сутками не курил, и ничего. И сейчас мог скрутить себя в бараний рог.

– А долго я буду рядом? – вкрадчиво спросила Сирена.

– Я бы хотел, чтобы всегда.

– Ты влюбился.

Улыбнулась она застенчиво, и голос прозвучал тихо и робко, но вряд ли сделанный ею вывод можно было назвать скромным.

– Я влюбился, – кивнул Арсений.

Правду говорить легко и приятно, где-то он слышал это. А сейчас убедился, что это действительно так.

– Чай будешь? – Сирена зажгла газовую конфорку.

– Нет.

– Почему?

– Часовому на посту запрещается пить, есть, курить… И разговаривать.

Он сказал об этом вроде бы в шутку, но из кухни вышел. Правда, перебрался в спальню, и очень скоро снова увидел девушку. И понял, что ему нужно бежать – не от нее, а от себя.

Но Сирена стояла у него на пути и смело смотрела ему в глаза.

– Ты уходишь?

– Да надо глянуть, что там на другой стороне.

– Иди. Но сначала раздвинь кровати. Себе у окна, мне у стены.