– Ты прав: мне всё равно.

– Ну тогда, ты, должно быть, не сильно огорчишься, если я тебе скажу, что они нам родителями и не были.

– Что?! Как это?

– Они нас усыновили очень давно, тебе ещё и года не было.

– Ну и на хрена они нас усыновляли, да ещё двоих, если не собирались нас любить?

– Задачи им такой не ставили, любить нас, – усмехнулся Марек. – Любить и своих-то детей не каждому дано, а тут и вовсе. Бывает, конечно, всякое, но нам с тобой такой бонус не достался. Их задачей было вырастить нас, они её выполнили… Так что ты зла на них не держи, это бессмысленно. Наоборот, лучше вспомни добрым словом, они старались.

– Марек, я заору сейчас… – я вцепилась в брата, чувствуя, что у меня вот-вот нервы не выдержат.

– Эх, Кирюха, всё я тебе испортил… – грустно проговорил Марек и попытался погладить меня по голове.

Я оттолкнула его, обняла себя за плечи и сложилась пополам.

Я смирилась с тем, что меня не любили, а значит, я ничем никому не обязана. В моей голове всё давно лежало по полочкам и совсем перестало мне мешать. Но сейчас в голове перегорел какой-то очень важный предохранитель, который удерживал всё на местах.

– Марек, ты сказал «задачи им такой не ставили»… Кто? Кто им ставил задачу?

Конец ознакомительного фрагмента.