Никогда не забуду теткиного лица. Ужас, смешанный с негодованием. При ее характере она сама и без магии прекрасно справлялась со спуском с крыльца или близлежащей горки любого, кто посмеет глянуть косо. Но герцогское распоряжение, всё равно, что воля небес. А я посмела отказаться! Да еще столь грубо! Дот накинулась на меня со скалкой, но тут же уронила ее себе на правую ногу, ибо в левую с негодующим воплем впился мой оберег. Подумаешь, злая тетка. Он с духами Гвендарлин сражался. Дот, прыгая то на одной ноге, то на другой, пообещала, что мы обе горько пожалеем о моей глупости, когда Ее светлость ответит.

Она ждала реакции госпожи с неделю, прежде чем поняла, что ее не будет. Герцогиня Виктория проглотила мою выходку. Мир Дот перевернулся. Мало того, что племянница-полуцвет, которую она шпыняла с рождения, оказалась скрытым полноценным магом, так теперь еще и без последствий «выкобенивается» перед женщиной, которой страшатся самые опасные мужчины Многоцветья. Нет, для Дот это было слишком. С тех пор она предпочитала меня не замечать и ничего — абсолютно ничего! — не требовала.

Само собой, я всё равно занималась и готовкой, и уборкой, и на «переговоры» с охотниками и рыбаками ходила. Но тетка делала всё, чтобы везде меня опередить…

Вот и сегодня я обнаружила на кухне приготовленное для пирогов тесто и почищенную картошку, ожидающую своего часа в горшочке с водой. На столе стоял кувшин с молоком, лежали хлеб, сыр и вареные яйца — мой завтрак. И ни намека на саму Дот. Наверняка, к охотникам умчалась или к приятельнице Бэтси, что жила на окраине посёлка и разводила индюшат — для всей округи. Ну, и упыри с ней. Не с Бэтси. С Дот. Я тогда за грибами схожу: потушу их с картошкой и суп сварю.

Так я и сделала. После завтрака облачилась в платье с длинными рукавами, но невероятно легкое, повязала косынку, спрятав куцые волосы, и вышла из дома с корзинкой в руках. Соседи, попадавшиеся навстречу, вжимали головы в плечи и торопливо здоровались, то есть, бурчали под нос нечто нечленораздельное. Ох, нелегко общаться на равных со вчерашним полуцветом. Я деловито кивала в ответ и топала дальше. Какое мне дело до всех этих магов? Это раньше считалось, что придется провести рядом с ними всю никчемную жизнь. Теперь я вправе распоряжаться собственной судьбой. При условии, что основатели не укокошат до окончания колледжа.

Погода стояла жаркая, но не душная, а ветреная. Даже в лесу, среди вековых сосен, ощущалось приятное дуновение. Я любила лес. Меньше, чем море, как выяснилось за последний год. Но в детстве он был моим закадычным приятелем. Прятал и от ворчащей Дот, и от презрительных взглядов соседей. Сюда я убегала, чтобы побыть наедине с собой, подумать, помечтать. Позлиться. Я знала все тропы, лучшие грибницы и ягодные поляны, скрытые от большинства сверстников, опасающихся заходить далеко.

— Демоны вас побери! — возмутилась я, отмахиваясь от вьющихся комаров, и прошептала под нос заклинание, вычитанное в учебнике за третий курс. Эффект не заставил себя ждать. Мгновение, и кровопийцы потеряли ко мне интерес, будто я не сочный маг, а дерево с несъедобной корой.

Похвалив себя за успехи, я отправилась дальше, но внимание привлек подозрительный шорох в кустах. Кто-то следовал за мной по пятам, стараясь не попадаться на глаза. Зверь? Неучтенный помощник духов, отправленный шпионить? В голове не успело «созреть» ни одного подходящего защитного заклятья, всё вышло само собой. Над зарослями папоротника прошла волна горячего воздуха, а сверху — с деревьев — сыпанули подпаленные веточки.

— Спокойно! Лилит, спокойно!

Из кустов вынырнула черная тень, в которой я с перепуга не сразу признала кошку. Сообразила, кто передо мной, лишь встретившись взглядом с желтыми, как две луны, глазами — сердитыми, укоризненными.

— Так и без шевелюры остаться недолго, — проворчала она после того, как немного пригладила языком блестящую шерсть. — Ладно, кошка с проплешинами, но в истинном обличье внешний вид получится совсем не герцогский.

— Ничего, — процедила я сквозь зубы. — Я в парике месяцами ходила. И вы не переломитесь, Ваша светлость.

Последние два слова я произнесла с издевкой, ощущая, как пылают щеки от гнева.

Ух! Ненавижу герцогиню!

— Надо поговорить, Лилит.

— Со мной уже говорили. Оба ваших сына. И Рашель. Последняя, правда, плохо представляла истинную цель «разговора». Но вы ее знатно проинструктировали. Ответ по-прежнему «нет». Идите лесом. В смысле, куда подальше.

Так оно и было. Едва отгремел ежегодный карнавал в замке Ван-се-Росса, за меня взялись всей толпой. Эмилио, то бишь, мэтр Ван-се-Росса, прислал письмо с просьбой уступить матушке, мол, он тоже крайне не одобряет ее «поступок», однако в моих интересах (точнее, в наших с Урсулом интересах) приступить к обучению. Итогом прочтения сего послание стал пожар на кухне. Небольшой пожар. Вспыхнуло полотенце, которое я быстро потушила, однако запах гари не выветривался еще сутки. Повезло, что Дот меня боится. Иначе б мало не показалось.

Элиас явился лично. С бледным и скорбным лицом. Долго мялся, расспрашивал о кипе домашнего задания и моих успехах, самочувствии, настроении, прежде чем перешел к основной теме, за что чуть не получил вазой. И получил бы! Я ее даже запустила. Вместе с цветами! Любимыми Дот полевыми ромашками. Элиаса спасла отличная реакция, с которой я познакомилась еще в первую поездку в Гвендарлин, когда он блестяще увернулся от проклятья ведьмы Джеммы Паскуале.

Ну, а разговор с Рашель состоялся на речке, куда я спустилась прополоскать белье. Первая красавица колледжа и, по совместительству, моя последняя соседка растерянно взирала, как я бултыхаю простынь в холодной воде, и рассказывала, насколько важно оттачивать родовой дар. А еще напомнила, что Урсул — не просто кот и мой личный оберег, а еще помощник ордена полной луны. Разве не он дрался с призраком и шпионил за неприятелями? Так что я просто обязана обучаться у герцогини, дабы не подвести защитников и колледж. Во как!