Вояки шустро разбежались в означенных направлениях. А сама Ольга Велесова, во главе двадцати бойцов, направилась к центру управления. Через минуту они натолкнулись на трупы, в коридоре к одному из постов управления орудиями. А сам коридор был разворочен, похоже взрывом.

— Надо было забирать, — с досадой произнесла Лисица…

Едва два корабля Империи Тибрит вышли из прыжка, как сразу окутались защитными полями. И это логично сделать, когда на вас наводятся.

— Неизвестные корабли! — сухой механический голос стал вещать на общей волне. — Вы находитесь в закрытом пространстве! Немедленно покиньте эту зону! Повторяю…

— М-да, — мрачно произнес Урдай Кезон Суллинар, дофин, то есть аристократ — носитель плаща с алым подбоем. — Этого следовало ожидать. Череда тупых провалов не может закончиться успехом. Артаний, сколько нужно для подавления обороны?

Командир корабля, Артаний Кезон Стора, дальний (и гораздо менее знатный) родственник Урдая Кезона, чуть нахмурился.

— Разумеется, — ответил он. — Это же не Демирион Прайм. Но это займет около двух часов.

— А просто уничтожить? — уточнил Урдай Кезон, пройдясь до сферы боевого театра, где сейчас на планете отмечались точки облучения кораблей.

— Они уже наверняка подняли щиты, — ответил командир. — То есть все равно придется давить точки обороны, чтобы гарантировать полное уничтожение. Минимум полтора часа.

— Проклятье! — выругался Урдай Кезон. — Вот что бывает, когда доверяешь серьезные дела всяким дикарям! Но пусть Примил сам с этим разбирается.

— Запуск ракет! — крикнул один из операторов, по традиции озвучивая то, что и так видели. — Две!

— Прыгаем, пока нас не опознали, — произнес Урдай Кезон, и эффектно взмахнув плащом на развороте, покинул мостик.

— Слушаюсь, дофин, — ответил командир вслед ушедшему.

Через пять минут оба корабля Тибрита, сбив ракеты, пущенные в их сторону, ушли в прыжок.

Денис сидел в медпункте порта и, морщась, смотрел как ему «запаивают» ногу. Словил маслину по тупому, на рикошете. Лучше бы прямо, а так деформированная пуля разворотила бедро. Пока отполз, пока залил клеем. Ну и, думал уже все, отбегался соколик. Но тут из-за холма выскочила кавалерия.

Рану промыли, внутрь залили специального состава, края стянули и залили горячим раствором, температуры воска, склеивая края между собой. Штука хорошая, после этого даже ходить можно. Медсестричка в форме улыбнулась парню.

Да-а. А штанам абзац. Сначала он их пошинковал, а потом здесь добили, снять заскорузлую штанину не было никакой возможности. Сестричка вышла…

— Боец, если сюда кто-нибудь зайдет… — многозначительно бросила вбок, стоящая в дверях Лисица.

Женщина зашла внутрь, захлопнула дверь, достала из кармана серебряную фляжку и протянула Денису. Парень ломаться не стал, взял фляжку, сделал хороший глоток. Что-то крепкое, но мягкое с хвойным вкусом. И хорошо пошло, сразу прям жить захотелось!

— Если вы меня хотели перевербовать, то у вас получилось, — произнес Денис.

Женщина взяла фляжку, которую парень подал обратно. И добила ее содержимое. Да вид сейчас у Дениса был своеобразный. Он сидел с одной голой ногой в этаких полушортах. Разрезанная почти до паха штанина, вися на остатках ткани, свисала с кушетки.

— Насколько я понимаю, у меня это вряд ли получиться, — серьезно ответила Лисица.

— Ви таки просто еще не озвучили цену! — выдал Денис по-русски с характерным «одесским» акцентом.

— Даже так, — усмехнулась женщина. — Родители?

— Думаю да, — ответил парень. — Я не помню детства. Но у нас много кто говорил по-русски.

И он сейчас не просто так тут откровенничал. Он себя легендировал. Он должен стать пусть и странным, но понятным. Потому что непонятное (а, значит, крайне опасное, другой логики тут нет) любой грамотный руководитель старается убрать. А здесь убирают неприятными способами. То, что он со Дна, наверняка уже пробили. Ну, или очень скоро это сделают. И он станет понятным. Да, отмороженным напрочь, но причины этого будут логичны.

— Ко мне пойдешь? — просто спросила Лисица. — Не за деньги.

А вот это, товарищи, заявка. Это даже не вербовка, вербуют полезных, но не доверяют им. Это предложение именно служить. И так же очевидно, что он должен отказаться. Также как и Лисица должна была предложить.

— Я может… покажусь неблагодарным, — не спеша ответил Денис. — Но мне в вашу систему не встроиться. Я слишком люблю делать по-своему. Буду постоянно примером несоблюдения дисциплины. Да и просто хочу хорошенько погулять.