Ее место заняла вторая девушка. Это была миловидная блондинка с мягкими спиралевидными локонами, отливающими роскошной платиной. Присев в изящном реверансе, она чуть задержалась, после чего выпрямилась и только тогда подняла голову, чтобы посмотреть мне в лицо.

— Ваше Высочество, — заговорила она тонким, но приятным голосом, — позвольте представиться — Эльмари-дель-Анхагар, полукровка…

Полукровка… К чему она это сказала? Разве меня должно волновать ее происхождение? Против своей воли я опустила глаза — из истории магии мне было известно о том, что приставка «д» давалась незаконнорожденным отпрыскам эльфов, вступивших в связь с представителем не их расы, но принявших дитя и решивших дать имя и титул. По мне уж лучше вовсе отказаться от титула, чем ходить с позорной приставкой к имени, буквально кричащей о том, кто ты. Хотя… Кристиан вон ходит и ничего… А ведь он тоже незаконнорожденный. Ладно, меня вот вообще все здесь считают феппсом, а это в мире магов считается куда хуже.

— Безмерно рада служить Вам…

Настало мое время выступить. Я должна поблагодарить фрейлин за приятное знакомство. И хотя в моем случае оно не совсем было таковым, я не могла позволить себе выдать своих чувств. Тем не менее, я имела право на замечание, чем и воспользовалась.

— Ваше Величество, — обратилась я к королеве, — не могу не отметить важности знакомства с будущими фрейлинами, которое, должна признаться, было куда более приятным, чем я того ожидала, хотя хочу надеяться, что впредь они будут более сдержаны в высказываниях.

— Я выражаю ту же надежду, Ваша Светлость, — сквозь зубы произнесла королева.

Оставшийся день я была занята приготовлениями к предстоящему вечеру. Поездка в театр в компании Розы мало радовала меня, но еще больше удручала необходимость играть роль влюбленной невесты. Уверена, что и Готтон не в восторге от моего общества, и это утешало меня. В конце концов, не одной мне ведь страдать?

Для первого нашего выхода в свет я выбрала наиболее понравившееся из семи предложенных платьев: сшитое из нежно-голубого атласа и достававшее до щиколоток, длинные рукава, расшитые тонким белоснежным кружевом придавали наряду особую нежность и утонченность. Несмотря на мои опасения, что цвет платья придется мне не к лицу, оно невероятно мне шло, и даже леди Лайен снизошла до комплимента, чего обычно от нее никогда не дождешься.

— Вы очень хорошенькая, мисс Блейн. Этот цвет подчеркивает вашу молодость, а рукава заставляют обратить внимание на ваши руки — у вас изящные кисти и на редкость красивые пальцы. Не зная вас, я бы решила, что вы пианистка.

Я прыснула, но тут же поспешила поблагодарить. На самом деле во дворце никто и не знает, что в своей прошлой жизни я серьезно занималась музыкой.

После обеда меня ожидал урок литературы с леди Лайен, который по ее желанию должен был пройти в библиотеке. Я как раз направлялась туда, когда благодаря неплотно затворенной двери одной из комнат услышала тихий, но вкрадчивый голос Ее Величества. Королева говорила холодно, надменно, как это, обычно бывало со мной, и ее тон свидетельствовал о том, что она была в ярости. Я невольно остановилась и прислушалась.

— Мисс МакКейн, я предупреждаю вас в первый, и учтите — последний раз. Ваше хамство в отношении Ее Высочества является непростительной дерзостью. Да, признаю, что у леди Блейн не самый приятный характер, а потому не удивлюсь, если у вас с ней были не самые дружеские отношения. И, тем не менее, госпожа МакКейн, будьте добры следить за тем, что говорите в обществе, не то последствия могут быть крайне неприятными для вас. Вы были приглашены ко двору не для того, чтобы распространять сплетни вокруг будущей супруги его Величества и уж тем более не стоит кричать о порочащих ее имя связях. И еще, — королева понизила голос, и мне пришлось ближе прильнуть к двери. Если вдруг кто-то застанет меня в таком положении, то без труда поймет, что я подслушиваю, — мне прекрасно известно о ваших чувствах к Его Высочеству. И я понимаю вас — Кристиан мог бы стать отличной партией для такой прекрасной девушки как вы, мисс МакКейн. Но ведь мы обе с вами понимаем, что Его Светлость никогда не женится на вас. Я не хочу обижать вас, Роза, но благодаря деяниям вашего легкомысленного брата, и связи вашего покойного отца с сами знаете кем, ваша репутация… ее нельзя назвать безупречной.

— Мой отец служил Совету и был верен ему, — голос Розы звучал звонче обычного и заметно дрожал. Кажется, она была близка к тому, чтобы разрыдаться.

— Я понимаю твои чувства, — фальшиво отозвалась королева. — И, тем не менее мне известна иная правда. Увы, как бы горько и отвратительно это не звучало, ваш отец был двойным агентом.

Роза ничего не ответила. Вероятно, ей и самой было известно это.

— Кстати говоря, — добавила ее Величество, — леди Блейн оставила свои чувства к Его Светлейшеству, отдав сердце будущему супругу. Советую вам последовать ее примеру.

— Вы советуете мне полюбить Его Величество? — мрачно пошутила Роза. А я-то считала ее хитрой. Но она, оказывается, немногим лучше меня — что в голове, то и на языке. Однако Ее Величество не упрекнула ее в наглости, как непременно поступила бы со мной, осмелься я заявить ей подобное. Вместо этого она звонко, хотя и несколько жестко рассмеялась.

— Нет же, дурочка моя! Я советую вам забыть Кристиана и полюбить вашего будущего супруга. Насколько мне известно, вы помолвлены?

— Да, Ваше Величество, я помолвлена с Эллеором эль — Райном, и должна сообщить вам, что мое сердце принадлежит исключительно ему.

— Пустое, милочка моя, мне все прекрасно известно о ваших истинных чувствах, как и о том, что вы не намерены связывать себя узами брака с этим молодым человеком.

— Почему же вы так решили, ваше Величество? Уверяю вас, мы с Эллеором любим друг друга и обязательно поженимся, как только оба закончим Академию!

Королева снова рассмеялась.

— По мне так себе отговорка. Я бы посоветовала придумать лучше.

Шах и мат! М-да. Эта женщина способна резать без ножа — настолько остр ее язык.