Я получила письмо, полное клеветы, — ответила ему Мата Хари. — И если что-то происходит, чего я не понимаю, то я колочу во все двери».

Потом она рассказала капитану Бушардону, как рассказала Ладу о содержании письма испанца, а он посоветовал ей не забывать, что она не знает его, и он ее тоже. — И еще Ладу сказал, что это точно не его бюро послало сенатору это компрометирующее письмо. Если какой-то подчиненный агент сделал бы это по собственной инициативе, то его послали бы за это на фронт.

— Это меня интересует в очень малой степени. Но я все-таки предполагаю, что у вас не было причин, мешать моей работе путем вмешательства какого-то агента. Если французский агент действительно видит что-то, что ему не нравится, то он должен идти со своей жалобой во французское посольство, а не к испанскому сенатору».

Мата Хари была в ярости.

«— И, кроме того, меня очень поразило, как вы меня приняли. Это что — благодарность за услуг, которые я вам оказала?

— Какие услуги? Информацию о бароне фон Роланде и о подлодках?

— Вы забыли о летчике, радиокоде и невидимых чернилах.

— Об этом я в первый раз слышу.

— Вы хотите сказать, что полковник вам об этом не рассказывал?

— Я же вам говорил, я его едва видел. Вы хотите сказать, что немцы знают код, которым шифруются наши радиограммы? Военный атташе наверное просто позволил вам подшутить над ним.

— Даже если возможность того, что моя информация правдива, составляет всего один процент, ее все равно стоит проверить.

— Конечно! Но я совершенно озадачен.

— Я тоже. Но у меня нет желания больше здесь оставаться. Я хочу домой. Кроме того, у меня нет больше денег, чтобы жить в Париже.

— Останьтесь еще на пару дней, — сказал капитан Ладу. — Я попрошу отчет из Мадрида».

Она вернулась в отель, взяла там письмо сенатора Хуноя и передала его в бюро Ладу. За это время она смогла убедиться, что за каждым ее шагом в отеле «Плаза» следят сыщики. Они опрашивали горничных и портье. Когда она звонила про телефону, они подслушивали за дверью. Однажды она получила письмо, которое уже было вскрыто.

«15 января я написала капитану Ладу длинное письмо. Я спросила его, что именно он от меня хочет. „Я сделаю все, что вы пожелаете, — писала я. — Я не хочу узнавать ваши тайны. Я не хочу знать ваших агентов. Я просто женщина мира. Не спрашивайте меня, как я буду работать, но позаботьтесь о том, чтобы моей работе не мешали. В том числе, ваши агенты, которые меня просто не понимают. Очевидно, что я хочу, чтобы мне заплатили. Я хотела бы уехать“.

С этим письмом я пошла к мэтру Клюне. Он не стал критиковать содержание письма, но сказал, что его тон слишком резкий. Особенно слово «заплатили» шокировало его. Но я сказала ему, что если мне не стыдно брать деньги, то мне не стоит стыдиться, называя вещи своими именами. С Бульвара Осман я сама послала письмо.

Не получив ответа, я пошла в бюро месье Монури. Я попросила его получить для меня у капитана Ладу разрешение выехать домой через Швейцарию. Я намеревалась найти в Берне немецкого военного атташе и начать с ним такую же игру, как и с фон Калле, а полученную таким путем информацию передать во французское посольство. Месье Монури объяснил мне, что капитан Лалу на Ривьере и вернется лишь через три недели. Без его разрешения он не может дать мне выездную визу. В это же время я получила письмо от барона ван дер Капеллена. Барон писал, что он уже отослал мне деньги еще раз, но что он не может содержать дом в Гааге, если я вскоре не вернусь. Одновременно ко мне поступила письмо моей служанки. Она тоже советовала мне вернуться в Гаагу, потому что полковник очень по мне скучает. К этому моменту мне уже все порядком надоело. Я отправилась в бюро по делам иностранцев. Там я заявила, что хочу вернуться в Голландию через Швейцарию. Я не получала ответ 10 дней. 12 февраля я еще раз посетила это бюро. Мне сказали, что мои бумаги еще не вернулись. 13 февраля меня арестовали. Вот и все.

В заключение я хочу еще раз выразить протест. Я никогда не шпионила против Франции и никогда даже не пробовала это сделать. Я не написала ни одного письма, которого не следовало бы писать. Я никогда не просила моих друзей об информации, которая меня не касалась, и никогда не ходила туда, где мне нечего было делать. Моим первоначальным намерением было только побыть во Франции три месяца. При этом я думала лишь о своем любовнике. Я очень далека от мыслей о шпионаже. Только обстоятельства решили иначе».

Когда Мата Хари наконец закончила, пришла очередь капитана Бушардона. Все, что он хотел знать в этот день — откуда взялись пять тысяч франков переведенные ей через банк «Комптуар д’Эскомпт» и полученные ею в голландском консульстве.

— 5000 франков были от барона ван дер Капеллена, — сказала Мата Хари. — 15 января мне позвонил голландский консул и сказал: — Вам поступили деньги. Вы можете их забрать, когда вам будет удобно. 16 января я пошла в консульство. Месье Бюнге выдал мне пять тысячефранковых банкнот, не задавая никаких вопросов. Деньги были определенно от барона ван дер Капеллена. Я просила его о деньгах из Лондона и из Мадрида.