Мата Хари стала признанной звездой танца. Она прочно завоевала себе место (согласно газете «Музыка», аккуратно подклеенной в альбом) среди таких знаменитостей как Клео де Мерод (официальная любовница бельгийского короля Леопольда IІ), Айседора Дункан, Лойе Фуллер, Лола Монес (ирландская танцовщица, любовница баварского короля Людвига І и одновременно причина его падения) и Каролин «Ла Белль» Отеро.

Репертуар ее дополнился еще одним танцем — «Кечубунг». По «Дэйли Мэйл» это цветок, «который расцветает и погибает за одну ночь», а исполнение Мата Хари стало «чудесной иллюзией».

Что делала Мата Хари в оставшиеся месяцы 1909 года? Очевидно, немного, разве что позировала для картины художника Поля Франц-Намюра. (Это следует из ее альбомов.) Возможно, ей надоели многочисленые благотворительные мероприятия, цветы, которые цвели и гибли, и затягивающиеся на всю ночь званые ужины. Она ждала чего-то большего, ждала изменений.

Изменения наступили в 1910 году, когда сцена снова позвала ее в Монте-Карло. Директор парижского театра «Одеон», месье Андре Антуан, ставил пьесу франко-алжирского автора Шекри-Ганема. Она называлась «Анчар». Действие происходило «где-то в Аравии». Третий акт состоял из балета, который танцевала одна единственная героиня — Клеопатра. Кто мог бы сыграть ее лучше чем Мата Хари, подумал месье Антуан.

7 января состоялась премьера. С помощью музыки Римского-Корсакова представление, как всегда, оказалось успешным. «Огненный танец» Мата Хари побудил парижскую газету «Матен» написать, что она «показала прекрасное исполнение, яркое, мистическое и выразительное».

После того, как статья парижского журнала «Комедия» поставила ее на первое место и назвала «бесспорной королевой старинных танцев» — высоко оценивая ее выступление на новогоднем бенефисе в театре «Аполло» в Париже, уже никто не сомневался в ее танцевальных способностях.

Тут начинается самый удивительный период в жизни Маргареты Гертруды Зелле Мата Хари леди МакЛеод, знаменитой индийской танцовщицы.

Мата Хари внезапно исчезает. Ее пути теряются в полной темноте. И многим авторам, попытавшимся пролить свет на этот период, это не удалось. Больше года о ней все молчат. Уехала Мата Хари заграницу? Заболела? Где она была все это время?

Много лет меня волновала фотография в альбоме Мата Хари, которую она подписала «Мой золотой замок». Когда Анна Линтьенс мне тогда в Голландии доверила эти альбомы, то дала и открытку с изображением этого самого «шато».

Путешествуя из Рима в Париж в конце 1962 года, я решил остановиться в Эвре, местечке южнее Тура, как раз в самом центре страны замков. Замок существовал на самом деле. Это было удивительное здание восемнадцатого века, в конце красивой аллеи, с треть мили длиной, обсаженной деревьями.

Месье Жермен, мэр, сам лично Мата Хари не знал, но слышал о ней бесчисленное множество историй.

Мы долго разговаривали в простой гостиной его крестьянского дома. Я задал вопрос, нет ли кого-то, кто лично знал бы Мата Хари. — О, да, — воскликнул мэр. — Верно. Полин работала на Мата Хари в замке.

Полин накрывала для Мата Хари на стол, приносила ей завтрак, чистила серебро и варила утренний кофе. Мата Хари наняла ее на работу где-то в июле 1908 года. Она оставалась у нее до конца следующего года, когда Мата Хари уехала. На прощание она сказала Полин — Я вернусь через две недели. Но так никогда и не вернулась. Хотя Мата Хари предложила ей поехать с ней в Париж, чтобы работать для нее и там, Полин предпочла остаться в Эвре.

Хотя все фотографии Мата Хари, которые я видел, показывают ее красивой женщиной, есть немало людей, заявлявших обратное. Я спросил у Полин ее мнение. Все-таки она ежедневно видела Мата Хари в течение долгих месяцев — и в гриме, и без него. Ее ответ был настолько же однозначно положительный, насколько многие другие были отрицательными: — Она была красивой женщиной.

«Шато де ла Дорее» было во владении графини де ла Тэйль-Тетренвилль. В 1910 году она сдала его некоему месье Феликсу Ксавье Руссо, парижскому банкиру (на самом деле он был «кулиссье» — биржевой маклер). Спустя какое-то время Руссо привез с собой мадам Руссо. К сожалению, мадам Руссо на самом деле была знаменитой Мата Хари. А настоящая мадам Руссо спокойно жила в Париже.

Русо познакомился с Мата Хари на одном вечере, где играл его сын. Эта связь стала одной из самых больших страстей в жизни Мата Хари. Иначе как можно объяснить, что после многолетних триумфов на сценах многих европейских столиц она скрылась в глубокой французской провинции? Правда, условия, которые предоставлял замок, были вполне приятны. Мата Хари ежедневно скакала на лошади, «одной из четырех скаковых лошадей, какие были в конюшне», как рассказывала мне Полин Бесси, и добавляла, что эта конюшня была обита «красным бархатом — настоящее украшение!»

Кроме этих ежедневных выездов было, однако мало развлечений. Всю неделю, кроме суббот и воскресений, Мата Хари проводила в полном одиночестве — за исключением общества Анны Линтьенс, последовавшей за ней в Эвр.

Любовь к месье Руссо, который был на три года старше ее, могла осуществляться только по выходным. В пятницу вечером месье обычно приезжал на поезде из Парижа на вокзал города Тур. Оттуда на такси он ехал в Эвр. В понедельник утром карета из замка отвозила его обратно в Тур. Следующие пять дней Мата Хари оставалась ждать. Обычно она скакала на своем любимом коне по кличке Раджа по сельским окрестностям.