— Меня не интересует дом, — пренебрежительное движение плечами и парой скрещенных на груди рук. — Ни в Азуле, ни где-либо еще. Мой дом — тут.

— Что ж… — очевидно приуныл гость, явно ожидавший другого ответа. — Тогда, может быть, возьмете новый заказ? Я представляю интересы одного уважаемого метха…

— Кто — цель? — Перебил Кирен.

— Дети одного арианского торгового предста…

— Я не занимаюсь похищением детей, и я не связываюсь с арианцами, — оборвал рассказ Кирен. — У вас есть еще, что предложить мне?

Гость расстроенно качнул головой: нет!

— Тогда предложение, вернее товар… есть у меня. Вот!

И Кирен кивнул на меня…

— Арианка? — Гость обернулся. — Не самый ходовой товар среди самок. Эти хвосты… да и выдерживают они мало.

Спазм сдавил легкие: доигралась…

— Она беловолосая, — надавил Кирен на 'плюс'. — Таких еще никто не видел.

— Что мне с ее косм. Я вообще всем самкам удаляю волосы до продажи, с ними меньше хлопот, и покупают охотнее, — постарался нивелировать мое единственное достоинство купец. — Осеменяли ее? Не приносит потомства?

— Нет, она недавно дозрела. Отдам за две цистерны топлива.

Тело мое словно окаменело — я перестала чувствовать руки и ноги.

— Тогда почему продаете? Не оставите диковинку для осеменения? Да и дорого это.

— Она… пытается сопротивляться, — задумчиво пояснил мой хозяин. — Это ненормально. Но я знаю, есть разные заведения, разные предпочтения… Там ею заинтересуются. Поэтому и цена, ее можно перепродать выгоднее.

Помертвев, замерла, когда холодный и расчетливый взгляд уперся в мой живот. Он не смотрел никуда больше, ему были безразличны черты лица, ужас, плещущийся в глазах; сразу на живот.

— Осмотрю? — Проявил торговец дальновидность — 'бракованный' товар ему был не нужен.

Кирен сухо кивнул.

Стоило метхам шагнуть ко мне, как захрипев от ужаса, я вжалась в стену. Но никого это не волновало. Пара рук хозяина вздернула меня вверх и придержала, позволив ладоням торговца приступить к осмотру. Первым делом он потянул меня за хвост, вызвав приступ яростного шипения. Но это оказалось только началом — оттянув хвост, его пальцы грубо втиснулись в тесную глубину моего тела.

Слезы текли по лицу от боли и страха, а торговец только довольно причмокнул. Шлепнул меня по груди, стиснул челюсть, вынудив приоткрыть рот, и недовольно покосился на мои клычки. После чего верхней парой рук развел ноги и, преодолевая мое бешеное сопротивление, так же протиснулся другой рукой в сухой плен моего сведенного мышечным спазмом тела.

Крик отчаяния вырвался из моей глотки.

— Громкая! — Довольно перебросился он с Киреном впечатлением, не обращая внимания на мои истовые попытки вырваться. — Есть те, что любят таких вот кричащих. И бьется она натурально. Пожалуй, да, найдутся на первое осеменение любители на такую странную самку. Согласен на две цистерны.

— Вот и прекрасно, — сдержанно откликнулся хозяин корабля и осторожно разжал руки, позволив моему телу рухнуть на пол. — Уверен, вы не прогадаете. Мне просто некогда искать покупателя самому, через пару дней улетаю.

Ловко вытянув из одежды узкий флакон, торговец поднес его к моему лицу. Едва странный аромат коснулся ноздрей, как тело стало сковывать ознобом неподвижности. Бессильная что-либо предпринять, я наблюдала, как метхи отошли к информационной панели, что-то там фиксируя.

После чего торговец с довольным видом подхватил меня парой рук и закинул на плечо. Мне предстояло покинуть корабль Кирена, чтобы на себе ощутить участь самки метхов. И сделать что-то — не в моих силах.

Взгляд в последний раз метнулся к Кирену. Капитан с безэмоциональным видом стоял возле ниши с клинками.

Тело, с каждой секундой все более погружаясь в темноту холодного онемения, оказалось неспособно даже на мольбу о пощаде. Я безвольно обмякла на плече торговца, отключившись.

Пришла в себя, ощущая жуткую боль в голове — испытанный ужас не прошел бесследно. Превозмогая пульсирующую в висках боль, я раскрыла глаза, жмурясь от тусклого света странных прожекторов под потолком. От них шел нестерпимый жар, ужасно хотелось пить.

Осмотревшись, со страхом обнаружила, что не одна. В помещении было с десяток женщин — в основном представительницы расы тартов, но заметила я и двоих меднокожих. Все они имели изможденный, даже изнуренный вид. Худые тела, едва скрытые лохмотьями, в которых с трудом угадывалась старая одежда, были покрыты множественными ссадинами и шрамами. Кто-то стонал, одна в странном исступлении жалась в угол, но большинство из них сидели неподвижно. Совсем! Словно не чувствовали своих тел или разучились управлять ими. И глаза… Взгляды большинства были пусты.