Шрифт:
— Брандон Старк?! — воскликнул Джейме.
— Не знаю, как его звали раньше, — пожала плечами Ясмина, — он себя именовал Трехлазым Вороном. Так или иначе, после его ухода все пошло прахом: Тхуренгветиль сказала, что наша свобода закончилась, потому что скоро сюда явится ее хозяин и что теперь он и наш хозяин тоже. Крылатый согласился подчиниться ему, я — нет…
— Хозяин? — нахмурился Джейме, — о ком это она?
— Я и сама толком не знаю, — призналась крылатая женщина, — но и то, что я услышала мне совсем не понравилось. Я готова быть союзником, но не слугой и не рабой — а от меня требовали именно это…
— И это единственная причина? — Джейме почувствовал фальшь в голосе Ясмины.
— Нет, — помявшись сказала она, — есть и еще одно. Я была тут в ту ночь, когда на Остров приходила твоя сестра. Я знаю, Кто поставил на ней свой знак и Чей плод она носит в своем теле.
— Какой еще плод!?
— Тебе не сказали? — Ясмина опустилась на дерево перед ним, — может оно и к лучшему. Так или иначе — с Тем, кто стоит за всем этим, я ссориться не хочу…
— И ты решила сменить сторону? — спросил Джейме.
— Я решила заключить сделку, — парировала Ясмина, — я спасаю твою жизнь, а ты — или твоя сестра или кто-то еще — отдаете мне замок.
— Какой именно замок? — настороженно спросил Джейме.
— Что-то повыше, чем Харенхолл, — пожала плечами Ясмина, — я слышала, что замок, принадлежащий твоему роду, стоит на высоком утесе. Мне бы он подошел.
Внезапно Джейме осенило.
— Утес я тебе отдать не могу, но, — он предостерегающе поднял руку, заметив как нахмурилась Ясмина, — есть замок куда выше. Он стоит на величайшей из гор Вестероса — и сейчас как раз остался без хозяина. Род Арренов пресекся, а самозванец, принявший его облик, не имеет на Орлиное Гнездо никаких прав. Если ты поможешь мне — ты получишь его… после нашей победы.
Ясмина задумалась, потом неохотно кивнула.
— Значит, договорились? — продолжил Джейме, — ты перенесешь меня в столицу?
— Ты не такой уж легкий, — возмутилась Ясмина, — я и пока сюда летела, чуть не надорвалась. Я могу найти тебе лошадь, но как только ты переплывешь озеро ехать будешь на ней. И, конечно, не в столицу — все пути к ней заняты армией ваших врагов.
— Что с моим войском? — угрюмо спросил Джейме.
— Кто погиб, кто в плену, — сказала Ясмина, — кому-то удалось удрать. Я видела, как на запад уходили всадники под знаменами с львом и вепрем.
— Лайл! — Джейме поначалу рассердился на вассала за это бегство, но тут же понял, что иного выхода у него не было. На Западе остались свежие силы, земли не тронутые войной… и еще красноглазая нелюдь присягнувшая его сестре на верность.
— Надеюсь, что Квиберн удержит столицу, — пробормотал Джейме, — или старая ведьма еще раз провернет тот же трюк, что и в Чаячьем городе.
— Тот кто имеет Тысячу Лиц не даст свою избранницу в обиду, — сказала Ясмина.
— У Серсеи всегда был один защитник, — сказал Джейме, — и он перед тобой. Я отправляюсьв Западные Земли, чтобы собрать там войско и выступить к Королевской Гавани.
— Я отправлюсь с тобой на Запад, — буркнула Ясмина, — но не обещаю, что вернусь обратно. Если ты сложишь голову в новом походе — я заберу себе ваш Утес.
— Договорились, — мрачно кивнул Джейме.
Завоеватель
Ночь спустилась на Королевскую гавань, но город не спал. Лучники и арбалетчики заняли свои места у бойниц на городских стенах, тогда как воины, дежурившие возле исполинских скорпионов, охраняли все семь ворот столицы. Еще больше расчетов со скорпионами встали над Красным замком, у обгорелых развалин септы Бейлора и у Драконьего логова. Королевский флот перегородил устье Черноводной, готовясь к встрече с врагом. Тот не заставил себя долго ждать — в трехстах футах впереди стоял флот, шедший под черно-красным знаменем Таргариенов. Здесь же стояли галеи и когги осененные стягами с морским коньком Веларионов, красными крабами Селтигаров, меч-рыбой Бар-Эммонов и прочих лордов Узкого Моря. В бой они не вступали, словно ожидая чего-то. Точно также стояло в ожидании и подошедшее с севера войско лордов Раздвоенного Когтя: явно недостаточное для того, чтобы взять город штурмом, оно тем не менее, было вполне готово отбить любую вылазку. Для Империи, потерпевшей поражение в нескольких жестоких схватках, отрезанной от оставшихся верными ей войск, даже эта слабосильная армия стала грозным противником.
Столица ожидала нашестви с юга, севера или запада, но самый страшный враг пришел с востока.
Неожиданно в воздухе что-то блеснуло и в озаренных вспышкой тучах мелькнул крылатый силуэт. В этот же миг с вражеских кораблей взметнулись огненные снаряды с грохотом обрушившись на стены. Скорпионы ответили слаженным залпом, оказавшимся более успешным: несколько кораблей под стягом Таргариенов вспыхнули, еще несколько, серьезно поврежденных, пытались неуклюже уйти с линии огня. В тот же миг двинулся и Королевский флот, непрестанно обстреливавший смешавшиеся ряды противника.
В ночном небе вновь что-то полыхнуло — в разы сильнее, чем раньше, — и в следующий миг что-то огромное, объятое языками пламени, обрушилось в реку. Послышалось жуткое шипение, от воды поднялся пар, в мгновение ока превратившийся в густой туман. Непроницаемые белые клубы окутали южную стену и сам Красный замок.
А в следующий миг на город обрушился шквал огня.
Копья со скорпионов, выпущенные в темноте и тумане пролетели мимо цели, а множество стрел только бессильно щелкнули по чешуе Смауга. На этот раз его уязвимое место надежно прикрывал огромный рубин, вставленный в его драгоценную броню с помощью расплавленного золота. Второй раз выстрелить защитники города не успели — пламя Смауга испепелило и скорпионы и стоявших возле них людей. Следующий огненный шквал опалил башни Красного Замка, выжигая еще оставшихся там воинов, после чего дракон, круша хвостом стены, словно исполинским бичом, устремился в сторону моря. Капитаны Королевского флота, занятые сражением с флотом Рейнис, еще не успели сообразить, что происходит, когда их корабли заполыхали подожженные огнем Смауга. Уничтожив вражеский флот, дракон взмыл в усыпанное звездами небо и с его спины разнесся торжествующий смех: Рейнис ликовала, наблюдая за гибелью своих врагов. Словно вновь вернулись те славные времена, когда она, вместе с братом и сестрой, огнем и кровью выковывала из разрозненных, вечно враждующих, владений единое сильное государство.