– Записи экспериментов по алхимии... и прочих. Неособенно приятный субъект. Но вы сотрудничали с ним!

Франк зашевелил губами, зарычал, обнажив крепкие желтые зубы. Он заверил посетителя, что не нуждается в моральных наставлениях: "Мне были нужны знания. Если бы мне понадобилась мораль..."

Ллойд сказал, что ему тоже нужны знания. "Говорю вам: они делали золото!" - закричал он, стуча кулаком по прилавку. Раньше он стоял, навалившись на него, а теперь выпрямился. Он уже не казался добродушным, лицо его раскраснелось, а на губе выступили маленькие белые пятна. "Станете работать со мной?
– спросил он.
– Или нужно, чтобы я благоразумно позвонил по телефону и пролил свет на ваши неблагоразумные..."

– Стервятник. Шакал.

– Вы хотите сказать "да"?

Франк скорчил гримасу, пожал плечами, показывая, что у него нет выбора. Он отошел и запер магазин, указал рукой на проход в глубь дома. Ллойд проследовал за ним сквозь заросли шляпных картонок, вниз по лестнице, в подвал с побеленными стенами. "Кстати, - нарушил молчание Франк, - у вас есть еще партнеры?"

Ллойд неторопливо улыбнулся, узнав привычное оборудование: перегонный куб, пеликан, афинор**. Рассеянно сказал: "Чем меньше народу участвует в этом, тем больше доля каждого".

– Доля? Ах, вы, очевидно, имеете в виду золото.

Ллойд спросил, что еще он сможет иметь в виду. Франк остановился, повернулся к нему. "Более тридцати лет, - сказал он, - я проводил здесь исследования в области практической алхимии.. или, скорее, некоторых ее разделов. Это обширная сфера, обширная до безграничности. Меня не прельщали деньги, не манила слава, не обескураживали поражения и неудачи, не отвлекал успех".

Однако, похоже, его нового партнера не особенно интересовали эти высказывания. Его взгляд скользнул мимо говорившего. "Что там такое? спросил он, указывая рукой.
– На верху лестницы.."

– Там я осуществляю основную часть работы над алкахестом. Но она еще далека от завершения.

Ллойд подошел к краю чана: "Алкахест? Ах, да..." Он поднялся по железной лесенке на несколько ступенек. "Мне не удалось сразу сообразить..." Пристально глядя, он перегнулся через край чана. "Алкахест - это одно из названий философского камня, не так ли?"

– Нет, - сказал Франк, - это одно из названий универсального растворителя.

Он приложил тыльную часть руки к промежности Ллойда, быстро с силой толкнул вверх. Раздался всплеск.

Он поднялся до конца лесенки, заглянул в чан и как раз успел увидеть, как исчезают остатки Ллойда, будто в медленном "затемнении" старомодной кинокартины.

Франк вздохнул: "Столько лет... столько работы... столько задержек... неудивительно, что он так далек от совершенства и растворяет только органические вещества. Иногда я ощущаю соблазн, мне хочется вторгнуться в область алхимиков-философов и сказать, что лишь сама смерть является универсальным растворителем..." Он опять вздохнул, поглядел на мерцающую жидкость в резервуаре. Затем медленно спустился по лесенке.

– Фильтрование и процеживание, - пробормотал он, открывая вентиль. Фильтрование и процеживание - вот как это происходит. Зубные пломбы, обувные гвозди, монеты, ключи. Иногда я задаю себе вопрос: станет ли он когда-нибудь поглощать неорганику. Если станет, он, разумеется, проточит чан и, вероятно, поглотит меня".
– Жидкость безмятежно булькала.
– О, мои поиски и вправду утомительны, но я хотя бы не трачу времени и не ищу философский камень. Златокопы!
– с безмерным презрением сказал он.
– Проныры! Стервятники! Шакалы!

_________________________________________________________________________

*Толпа философствующих.

**Печь для длительного нагревания, изобретенная алхимиками в средние века.