Впрочем, несмотря на любопытность татуировок, все же главной деталью внешности вошедшего были не они, а бластер, находившийся в притороченной к бедру кобуре.

Мельком глянув на оружие, я спросил:

— Кто вы?

Внимательнейшим образом оглядев меня с ног до головы, Татуированный сверкнул глазами и ухмыльнулся, продемонстрировав ряд желтых и заостренных будто клинья зубов.

— Какой любопытный малыш.

Абсолютно голый я, тем не менее, не испытывал большого дискомфорта по этому поводу и просто молча изогнул бровь, ожидая, когда ему будет что добавить.

Заметив отсутствие какого бы то ни было смущения, татуированный перестал ухмыляться и сменил тактику, изобразив участие:

— Как спалось? — На всякий случай он поглядел на встроенный в капсулу дисплей и сверился с показаниями биометрии. — Судя по всему, сон пошел на пользу.

— А вы что, доктор?

Татуированный снова улыбнулся. Получилось даже хуже, чем прежде.

— Пожалуй, что доктор, — сказал он. — В некотором смысле. Не похож?

— Не думаю, что ответ вам понравится, — признался я. Динамик, с помощью которого мои слова могли быть услышаны с той стороны капсулы, оказался весьма примитивным и немного искажал голос, но интонации передавал со всей насыщенностью.

Татуированный хохотнул.

— А ты забавный малый.

— Мне говорили.

Люк снова открылся и в трюм вошел кто-то еще — дамочка, едва перешагнувшая порог среднего возраста, с изящной фигурой, ярко-алыми прямыми волосами и миловидным лицом, так же слегка приукрашенным синеватыми знаками. Глаза ее сияли, а наряд, в котором почти без труда угадывалась перекроенная форма риоммских сил безопасности, отличался чрезмерной крикливостью. Как и в первом случае, картину портило оружие, — на этот раз в виде пары полуавтоматических бластеров.

Точно, как и ее предшественник, уделив моему внешнему виду немало внимания, дама сладко поинтересовалась:

— Наш пупсик проснулся?

— И даже сказал свое первое слово, — ответил ей Татуированный, не сводя с меня глумливого взгляда. — Оглянуться не успеем, как он уже ходить самостоятельно будет.

Чутье подсказывало, что за всем этим бредом завуалировано нечто большее, чем банальная насмешка. Тем не менее, я беспокоился о другом.

— У вас, я гляжу, целая труппа юмористов, — легонько царапнул стекло кончиком пальца. — Но может все же скажете, зачем заточили меня в этой колбе?

Красноволосая отреагировала на мои слова иначе, чем я ожидал. Она выпятила квадратную челюсть, оскалив такие же заостренные, как и у ее татуированного спутника зубы:

— Маленький мальчик хочет выглядеть взрослым? Что ж, ладно. Будем говорить по-взрослому. И первой вопросы начну задавать я. — Тут Красноволосая опустила руку на кобуру и вынула один из бластеров. Нацелив дуло мне в грудь, она проворковала: — Колись, что ты за тварь и почему твое корыто бороздило мое космическое пространство?

Если б не маска, бесперебойно снабжавшая меня кислородом, я бы, пожалуй, позабыл как дышать. Вздрогнув и захлопав глазами, я подавился собственным ехидством и начал сыпать полными недоумения вопросами:

— Чего? Мое корыто? Да вы о чем?

Дамочка реакции не оценила. Картинно изогнула выщипанную бровь и побарабанила пальцами свободной руки по собственному бедру:

— Будешь прикидываться, что ничего не понимаешь?

— Конечно, — ляпнул я и поспешил поправиться: — В смысле, конечно, я ничего не понимаю. Я ведь без сознания был, если не заметили. Последнее, что помню, это пустыня Шу…, пустыня, где пытался…

…Пытался похоронить тела Ди Аргуса и Тассии Руэ. Даже сумел подготовить для каждого отдельное место, убогое, разумеется, но за неимением лучшего и это сошло бы…

Кажется, близилась песчаная буря. Диана и ее Черная эскадра покинули орбиту несколько часов назад, а планету то и дело сотрясала дрожь. Жуткий час для осознания своей полной беспомощности, а затем… В голове, точно наяву, раздался жуткий грохот, которым сопровождалось обрушение каменных плит разрушенного орбитальным выстрелом Храма в образовавшуюся карстовую воронку. Осколки кварца и пыли взметались в небо на несколько десятков метров, пока останки колоссального строения исчезали в провале…

Сердце колотилось как бешеное, пока перед глазами мелькали картинки чудовищного оползня, поглощавшего своей бездонной пастью один труп за другим. Убитые гвардейцы Дианы, обезглавленная Тассия… Я едва успел оттащить Аргуса, когда гладкий кварцит пошел мелкими трещинками и обвалился…

Чувство исчезающей под ногами земли словами не описать. Внутренности в буквальном смысле подскочили к глотке, грозя выскочить наружу. Секундное ощущение свободного падения, а следом: неуклюжий кувырок, удар о выступающую скалу, еще один; рот, полный каменной крошки, и под финал — приземление с громким влажным звуком…