Мышцы спины напряжены до предела, коварный холод сковал их судорогой. Острая боль разлилась по всей спине. Валькирия сжала зубы, терпя ее и все еще карабкаясь вдоль фальшборта.Судорога превратила мышцы в камень, и Немизия не выдержала – крылья ее распахнулись. В тот же миг ветер схватил валькрию в свои объятья, скованные холодом пальцы разжались, и женщину-птицу подбросило вверх с неистовой силой. Ветер гудел в ушах, холодные капли дождя резали как лезвия. Из горла Немизии вырвался крик, но тут же быстро растворился в диком шуме ветра.

Она ударилась бедром о мачту, ее перевернуло в воздухе. Попыталась захлопать крыльями, но они все еще были скованы судорогой и не слушались.

Следующий удар приняла грудью – о рею. Та с треском отлетела в сторону, а у Немизии от боли перехватило дыхание. Она попыталась схватиться за многочисленные канаты, болтающиеся на ветру изорванной паутиной, но замерзшие руки словно одеревенели.

Ее снова развернуло, и тут в глаза бросился зловещий мрак туч – ее относило все выше и выше. Вода била в лицо, лишая возможности как следует оценить ситуацию. Спину и крылья все еще сжимала судорога; руки, бедро и грудь ныли от боли.

Что-то с силой дернуло ее за ногу, чуть не вырвав голень из сустава. Немизия извернулась в воздухе, все еще не в силах прижать крылья к спине. Краем глаза заметила, что ее нога попала в переплетения веревок. Попыталась дотянуться до них руками, чтобы покрепче ухватиться, но ветер не давал этого сделать – из-за распахнутых крыльев крутил ею в воздухе как марионеткой. К тому же судорога по-прежнему сжимала спину в стальных тисках.

«Не всем удастся его пережить», – вдруг вспомнились слова Айлин. Неужели она говорила о Немизии? Уйти в долину смерти так глупо? Тогда она назвала девочку странной и не поверила ни единому ее слову, даже усмехнулась. Но сейчас ей не до усмешек, риск погибнуть велик как никогда. Валькирия отказывалась в это верить, но ясно понимала, что смерть уже дышит ей в лицо. Дышит промозглым дождем и холодным ветром.

Снова рывок. Что-то с силой потянуло ее за ногу. За ту ногу, которая запуталась в веревках.

Немизия выгнулась, с кряхтеньем развернулась. Мышцы спины стали понемногу расслабляться, правое крыло она чуть прижала, но левое все еще отказывалось слушаться.

– Куда же ты собралась, птичка? – услышала она сквозь шум ветра и грохот грома. Пригляделась.

На верхней палубе кто-то стоял и, упершись подошвами в перила, тянул к себе веревку, к которой волею судьбы была привязана нога Немизии.

– Убери крылья! – прокричали вновь.

– Не могу, мышцы свело судорогой, – как можно громче ответила валькирия.

Неизвестный упорно тянул ее к себе, хотя и без особых успехов – безжалостный ветер не хотел отпускать добычу.

– Убери крылья!

Валькирия снова напрягла мышцы спины, но левое крыло будто окаменело. Зато правое полностью прижалось к корпусу. Теперь ее мотать стало еще сильнее. Но и тянуть снизу стали быстрее.

Вот она приблизилась к мачте, ударилась плечом, налетела на огрызок реи правым боком. Снова обо что-то ударилась спиной. И мышцы стали расслабляться. Левое крыло с болью прижалось к корпусу. Неизвестный потянул за веревку еще бодрее.

Немизия упала на мокрый пол, сильно, но безболезненно ударившись коленями и запястьями. Подняла голову и осмотрела своего спасителя.

Это был Дак. Тот самый Дак, которого Девана чуть было не лишила главного мужского органа. Мокрый с головы до ног, с растрепанными волосам, он стоял в трех шагах от обессилевшей валькирии и улыбался.

Он шагнул к ней, но корабль сильно качнуло, Дак не удержался на ногах и свалился рядом с Немизией. Щеки его вздулись как у лягушки, он резко отвернулся и с надрывным стенанием стал блевать. Потом промычал что-то непонятное и повернулся к валькирии.

– Не люблю сильную качку. Мутит меня. – Во мраке лицо его казалось мертвенно-бледным, в глазах отражалась мука, но не без живой искорки. А еще от него разило перегаром.

– Спасибо, – выдавила из себя Немизия.

– Потом отблагодаришь, – попытался улыбнуться парень. – Ладно, нам надо вниз, в каюты. Я-то думал, что на свежем воздухе полегчает, но ошибся. Зато ко мне в сети попалась редкая птичка.

Немизия не оценила шутку. Сравнения валькирий с птицами уже давно набили ей оскомину и казались, по меньшей мере, глупыми. К тому же все еще болела спина и крылья, поэтому ей было не до улыбок.

Немизия распутала веревки на ноге и, придерживаясь за перила негнущимися пальцами, осторожно встала. Шторм все еще был в разгаре, ветер гудел голодным хищником, барк бросало из стороны в сторону, как легкую шлюпку. Валькирия, прихрамывая на левую ногу и потирая опухшее бедро, начала спускаться по лестнице.

Немизия очень надеялась, что обошлось без серьезных повреждений, потому что сил на исцеление у нее почти не осталось – все ушло на борьбу со стихией.

[1]Ланиста – владелец школы гладиаторов.