Я показалась ему забавной: смотрела по сторонам испуганно, но дерзко, стараясь не упасть в грязь лицом. Я была чужаком — маленьким, растерянным, безобидным чужаком из малоразвитого мира.

Ник не имел права передавать сведения, касающиеся Объединенной Вселенной — для моей проверки (1) был назначен другой чтец. Моя нескладность так бросалась в глаза, что он невольно пожалел меня. На ходу поймал за руку и тут же отпустил.

Я споткнулась и чуть не упала; это было унизительно, но, выпрямившись, я взглянула на окружающее место другими глазами. Нет, оно не стало враз гостеприимным, и будущее не показалось понятней и приветливей.

Просто в конце темного и мрачного пути вдруг забрезжил луч света и надежды. Я увидела Набил в целом, с огромного расстояния: передо мной предстал мир, в котором уже несколько столетий не было войн, преступность которого стремилась к нулю, а медицина, наоборот, достигла невероятных высот. Люди в нем жили долго и умирали от старости, а не от болезней, живя на чистой, не подверженной упадку планете…

Я увидела все это ярко, объемно, но размыто. Не рассмотреть деталей, не понять — то ли правда, то ли мечты…

Грезы, обернувшиеся реальностью.

На этом моменте я вынырнула из сна и наконец позволила себе остаться в действительности. Я бы не удивилась, если бы оказалось, что день клонится к вечеру, но было вовсе не так поздно. Время завтрака давно прошло, но обед еще не наступил. Полежав с минуту и слушая, как часто бьется сердце, я с удивлением поняла, что чувствую себя отдохнувшей и полной сил. Вздохнув, покопалась в одеяле и выудила вчерашнюю одежду: заснула я одетой, и уже во сне постепенно сбросила с себя джинсы и футболку.

Встала и наткнулась взглядом на "Джек Дэниелс". Он так и остался стоять на полу у окна безмолвным напоминанием о вчерашнем; если бы не он, я могла бы посчитать случившееся лишь плодом воображения. Голова была ватная со сна, а настроение мрачным — но это как раз ни о чем таком не говорило. Кажется, я ни разу не просыпалась с момента возвращения в хорошем настроении.

От Ника не было вестей. Спустя полчаса, полюбовавшись в окно, приняв душ и одевшись, я была вынуждена признать, что исчерпала список возможных занятий.

Я поправила шнуровку топа на груди. Тонкие кожаные ремешки, отходя от высокого лифа, обнимали плечи и уходили за спину крест-накрест. Можно было бы подумать о еде, но есть не хотелось; не хотелось в принципе ничего.

Оказалось, что все эти дни Никель диктовал мне, куда идти и что делать, а сейчас, когда он предоставил свободу действий и вообще куда-то запропал, я ума не приложу, чем же заняться — словно без его подсказки я никто, ноль без палочки.

Мне захотелось тут же сбежать от этой мысли, снова лечь в кровать, спрятаться от всех проблем под одеялом, но тут в дверь постучали.

Стук был короткий и очень вежливый.

Я застыла, напряженно размышляя, может ли это быть Никель. Нет, это не он. Ник бы вызвал меня к себе, появился во весь размер стены в видеосообщении или просто внезапно ворвался в спальню, как вчера, но он точно не стал бы стучаться и ожидать ответа.

Пока я пыталась вспомнить, существует ли у атлантов подобная традиция, стук повторился, чуть настойчивее. Ладно, посмотрим.

Подходя к двери, я уже собиралась открыть рот и поблагодарить Тимериуса за то, что он любезно ознакомился с земными обычаями перед встречей со мной, но, распахнув ее, открыла рот и промолчала. От удивления.

Передо мной стоял помощник Никеля. Тот, что периодически мелькал в поле зрения, выполняя поручения босса или просто исполняя роль одушевленной мебели. Как там я его назвала, Третьим?..

— Доброе утро, къерра, — тон мужчины был также безукоризненно вежлив, как и стук.

— Доброе! — я замолчала, собираясь с мыслями. — А где остальные охранники?

В груди неприятно заныло. Я начала догадываться о цели его визита. Появление Третьего могли означать лишь одно — меня отправляют обратно на Землю.

— Магарони приступил к своим прямым обязанностям в Центре Разума, у Треча выходной, а Тензора — он наш главный — вызывают лишь по особым случаям.

Вот, значит, как зовут их главаря. Тензор. Я вспомнила грубую руку, стиснувшую мое лицо, и плечи передернуло от негодования.

— Почему же для сопровождения в Набил понадобилось четверо человек, а для отправки восвояси — всего один?

— Къерра? — Третий выжидающе приподнял брови, не заметив неприязни в моем голосе.

— Ты же здесь, чтобы отвести меня обратно? Я подумала… — я прикусила язык и замолчала. Мне показалось, что Никель может не захотеть меня больше видеть. Его вчерашний резкий уход, практически бегство из комнаты, и сегодняшнее молчание — все это вполне соответствовало моим желаниям, но все-таки…