Шрифт:
– Ну, прыгай в кузов, поехали, постучишь по кабине, где там выходишь за мостом или у магазина?
– Хорошо, дам знать, – Вовка залез в кузов. – Трогай.
Дома не знали когда точно ждать солдата, но ожидали всегда. Знали, вот-вот придет. Мать обняла, расцеловала и даже немного всплакнула от радости. Обнялись с отцом.
– Молодец, молодец, – повторял тот. – Молодец, отслужил ну и хорошо. Давай-ка мать, на стол собирай, закусить чего ни будь, сообрази нам.
– Даю-даю, – суетилась мать. – На-ка, вот нож, хлеб порежь пока.
Отец разлил водку по стаканам:
– Давайте за встречу. Мать садись, тебя ждем.
Вовка радовался, в душе все пело. Он был дома. После завтрака отец вскоре ушел на работу. Мать убирала со стола, мыла посуду. Вовка сел на стул у окна и просто смотрел на улицу.
– Лешка то, на сборах этих как они господи забыла, – причитала мать. – Зарница что ли, третий день уж, приедут сегодня. Ждал все тебя, мотоцикл ремонтировал. Наташка наша замуж вышла за шиковского, позавчера только свадьба закончилась. Здесь будут жить. Ты сходи к дядь Толи то.
– Схожу мам.
Мать рассказывала новости, в письме то всего не напишешь. Вот она и рассказывала, что произошло, пока его не было, о жизни деревенской, кто умер, кто родился и прочее, все вместе все до кучи.
– Ой, к нам идет, – посмотрела мать в окно и засуетилась. – Сынок, выйди скорее на крыльцо. Мохор пьяный идет.
Это был их сосед через дом.
– Не пускай его в избу-то, а то он сядет, не выгонишь его. Пьет вторую неделю. Лидка ругается.
– Пусть заходит, мам.
– Да ну его пьяного, будет сидеть весь день.
Сосед, по деревенскому прозвищу Мохор, был в запое. А пил он все и везде, точнее сказать, кто что нальет. Вовка встретил его на крыльце.
– Вова, родной ты мой, – запричитал Мохор, с ходу увидев Вовку. – Умираю милый, налей чего ни будь.
– Здорово дядь Вить.
– Вова, умираю родненький, помоги, умираю.
– Ну, не умрешь, от этого еще ни кто не умирал, да ты вроде по хмелен уже.
Пьяный сосед не унимался. Уселся на ступеньку крыльца и продолжал клянчить.
Мохру было все равно за что и что пить, а тут повод есть. И ему надо было добиться выпивки, любой ценой. И у него это получилось, надо сказать честно Вовка не сильно отказывал. Они выпили по рюмке на крыльце. Мохор что-то бубнил непонятное о пчелах, об омшанике и зимовке.
– По-моему, все, это кондиция, – сказал Вовка. – Дядь Вить вставай, давай домой спать.
– Еще плесни милый, плохо мне.
– Хватит, тебе говорю, спать иди.
– Пол рюмки и все. Пол рюмочки, – выпрашивал тот.
– Считай уговорил, – Вовка плеснул, как выразился Мохор. – На стакан, пей и домой.
Мохор шатаясь, побрел со двора.
Ушел? – спросила мать.
– Да ушел.
– Погоди, вернется ужо, – провожая взглядом в окно соседа, сказала мать. – Не отвадишь теперь его, раз налил еще придет. Лидка то ругаться будет.
Вовка вышел во двор, закрыл за соседом калитку. Походил по двору и пошел в избу. Мать сидела за столом чистила картошку.
–Мам, чего стряпаешь?
– Да картошки хочу с мясом пожарить, отец на обед приедет. А ты сынок ляг, поспи немного с дороги-то.– Говорила мать.
– Да не хочу я пока. Мам, есть какие ни, будь, штаны спортивные, спросил из комнаты Вовка. – Дай мне.
– Есть-есть, погоди, встану, ой ноги то отекли господи, Микола милостливый, вставала мать из-за стола. – Сейчас-сейчас не ходят ноги-то ни как. На кА вот, меряй, одинаковые вам с Лешкой купила.
– Спасибо давай. Я на речку схожу мам. – Надевая на себя штаны, сказал Вова.
–Да уж не купаться ли? Вода-то холодная, не купаются еще ни кто, тепла-то еще не было. Холодно.
– Да я просто посмотреть. Чего ты?
– Иди-иди, я ни чего.
Вовка вышел. До речки было идти минут десять не спеша. Их дом стоял на второй улице от реки. Дембель, как он себя называл в мыслях, шел на речку, разглядывая все вокруг. Все было кругом знакомо, но за два года так все постарело, что казалось маленьким и вросшим в землю. Дома и постройки в детстве казались большими и вечными, а сейчас, время состарило все так незаметно, но действенно и показательно, бут-то все вросло в землю. Состарило все вокруг, постепенно и грамотно так, что при ежедневном соприкосновении ты просто этого не видишь. Казалось, что небо сплющило и вдавило все в землю. Куда не кинь взгляд, все вокруг подверглось влиянию времени.