Проснувшись почувствовал в себе неожиданный прилив сил и бодрости. Видимо это за счет магического источника с преобладанием магии жизни. Мда, еще и с магией разбираться. Но унывать не мой выбор. Поэтому занялся реализацией своих планов. В первую очередь принялся искать валуны размером, примерно, с голову взрослого мужчины. Занимаясь поисками неожиданно наткнулся на выход пласта глины. Глина была плотная, практически без примеси песка. Добывал ее рубя топором. После этого принялся складывать очаг, хотя после нахождения глины проект очага преобразовался в полноценную печь с толстыми стенками и варочной поверхностью. В кладку стал подбирать камни так, что бы они складывались с как можно более тонким швом как паззл. Для связки использовал замоченную в воде глину. Провозился почти до самого вечера, но результат порадовал. Печь получилась практически от пола до потолка с отводом дыма наружу, благо неровный рельеф стены позволял выложить дымоход. Теперь оставалось протопить ее и посмотреть не развалится ли. В перерывах между поиском камней и выкладыванием печи доел мидий. Финальным аккордом за этот день было притаскивание относительно ровных бревен из плавника. Я установил их вертикально, заложив вход. Теперь для проникновения в пещеру и обратно надо было отодвигать пару бревен. Щели между остальными бревнами забил сухими водорослями. На этом успокоился и лег спать.

Вы, тепличные комнатные растения на представляете — каково это проснуться пусть и не на мягкой постели, но хотя бы в тепле. Печь с выдержала испытание с честью и не рассыпалась. Глина под воздействием тепла затвердела практически до каменной твердости. Подмазать пришлось в совсем небольшом количестве мест, откуда просачивался дым. Я понял что мой путь — это изменять свой мир под себя, а не подстраиваться под него. Для начала я хочу создать себе относительно комфортные условия существования. Для начала мне надо выровнять стены, а то периодически цеплял острые выступы и это доставляло дискомфорт, затем выровнять пол. Также надо сделать хотя бы минимальную мебель, стол, стул, кровать и какой-нибудь стеллаж для имущества. Придется вспоминать молодость. Ведь до становления бандитом и отец и дед учили плотничать и столярничать, слесарному делу и прочим важным в частном доме умениям. Как, впрочем, и любого советского мальчишку. Да и потом как увлечение меня было создание садовой мебели из разнообразного деревянного хлама и неликвида. Родственники смеялись, правда, про себя, открыто боялись, но к чудачествам главы рода относились с пониманием.

Но самым важным делом было создание себе условий для добычи пропитания в море. Поэтому отложив все дела на потом, я принялся делать плот. Небольшой, два на три метра. Что я мог вытащить его на берег и спустить обратно. На плот я потратил неделю чистого времени. Самым сложным для меня было скрепить между собой отдельные части конструкции. За пару дней я вытесал из плавника более или менее ровные бревнышки. Затем взял осколки раковин вставил из в палочки и из шнурка и гибкого корня смастерил небольшой лук. Видели по телевизору как трением деревяшки о деревяшку при помощи лука добывают огонь. Вот, а я так сверлил отверстия как в бревнах, так и в поперечинах. Большая часть недели ушла именно на сверление отверстий. Спрашиваете как получилось? А все равно делать больше нечего. День длинный, поесть добыл и все. Ни интернета ни книг, ни телевизора. Если ничего не делать от тоски помрешь. Поэтому самое главное в выживании не сидеть без дела. Только один эпизод порадовал за эту неделю. Когда промывал моллюсков для очередного приема пищи. На берег привлеченная запахом крови выбросилась рыба. Примерно в полметра длиной, серебристого цвета, зубастая, на акулу не похожа. В воде в это время плескались ее подруги. Мясо рыбы разнообразило мое меню, а вот кости и голову с потрохами не выбросил. Я решил сварить рыбий клей. Как варится, да просто. Просто долго и нудно. В глиняную плошку высыпал остатки рыбы. Плошка хоть и была кривоватая, но была снабжена крышкой и после обжига в печи, не разваливалась от огня. Долил воды и поставил вариться в печь. Размещая плошку ближе или дальше от входа в печь регулировал температуру, клей должен кипеть слегка-слегка, в течение пяти-шести дней. Периодически в него буквально по каплям доливается вода. В итоге клей получился. А я получил палочки с осколками ракушек, которые можно было затачивать и они не вываливались и служили гораздо дольше. Закончив отверстия я принялся сколачивать плот на том же рыбьем клею деревянными нагелями. Плот получился аккуратным и красивым. Спускал я его при помощи рычагов по деревянным лагам. Намучился конечно, но оно того стоило. Плот был хлипковат, но полностью под моим весом в воду не погружался. Упираясь шестом в дно я доплыл до места сбора мидий практически сухим. Затем набрал ракушек сразу на три дня, и с грустью констатировал, что мидии не бесконечны. Надо искать более доступный источник питания, идеи у меня были, но нужно было подготовиться. Отплыв на глубину принялся шарить в воде длинной жердью с сучком на конце. Почувствовав сопротивление стал вытягивать ее. На конце был пучок буровато-зеленых ламинарий. Листья я начал есть прямо на плоту. Ракушечная диета задолбала конкретно, живот настоятельно требовал растительной пищи. Даже суп с мидиями и водорослями показался мне изысканнейшим деликатесом. Теперь осталось добыть главный компонент моего плана по заготовке еды — это как ни странно была соль.

Прошло больше двух недель с момента моего попадания. Количество дней отмечаю зарубками на палочке. Планирую по 50 зарубок, потом палочку на полку. По количеству палочек можно будет достоверно определять время нахождения в этом мире. Главный бич таких Робинзонов — одичание. Именно поэтому я и стараюсь не приспособится по остров, а приспособить остров под себя. Главное, под воздействием негативных факторов, остаться человеком, не превратиться в дикого зверя. Поэтому я каждый день стараюсь говорить вслух как на местном, так и на русском. Как правило, просто перед мысленным взором держу книги и читаю их вслух, причем старюсь четко и ясно произносить слова. А заодно это страховка от стирания из памяти нужных знаний. Абсолютная память — это хороший рояль, но без тренировки его можно и про… фукать. От тоски, как ни странно, помогал хороший русский мат. Как в песне — «Ведь ругаться здесь мудрей, чем плакать…». Поэтому и строгал календарные палочки. И не просто палочки, а старался делать их красивыми, фигурными. Один конец в виде головы животного, а другой в виде задней части с хвостом. Таких палочек заготовил уже пять штук. Пещеру привел в жилой вид. Оштукатурил и выровнял стены. Глиной. Для теплоизоляции, в глину добавлял большое количество сухих водорослей. Как ни странно это помогло. Теперь не приходится так часто топить печку. Как мог, заделал ямы и выровнял пол. Выложил нормальный дверной проем. Дверь, правда, у меня была приставная, но что-нибудь потом придумаю. Мебель на очереди. И все на деревянных нагелях и рыбьем клею. Все это время я выпаривал в печи морскую воду и копил соль. Мидии заканчивались, продукты которые мне дали с собой давно закончились, как я их не растягивал. Моя диета состояла из мидий во всех видах и ламинарии. Лук я посадил на импровизированную грядку около входа в пещеру. Зеленые листочки уже проклюнулись, но есть его пока нельзя. Я планирую получить семена в этом году, а на следующий год уже лук-севок, и потом только можно получать готовый к употреблению продукт. Ну, время у меня есть, а выбора особого нет. Вот и будет у меня первая луковая ферма. Лет через 6–7. Так вот про соль, уже больше десяти килограмм накопил и продолжаю выпаривать. Так тут все просто, печь у меня постоянно топится, помогает дом высушить, и постоянно рыбий клей и солеварня стоит в печи. Благо дров много. За эти дни прошли три шторма. Кроме плохой погоды от шторма одни плюсы. Это и крабы с рыбой, выброшенные на берег, ламинария, которую не надо доставать из моря, Дождь сопутствующий шторму пополнил запасы пресной воды в облагороженном мной резервуаре, и самое главное, плавника накидало больше, чем я потратил. Я так понял, что об мой остров разбивается океанское течение. Оно собственно и вызвало разрушение одной стороны острова. Я так понял, из куцых знаний Захара, что данная скальная гряда отделяет Великий Океан от Северного моря. Поэтому здесь хоть и ложится снег, но ненадолго, и море не замерзает. И несет течение сюда мусор почти со всего океана. И то, что нет антропогенного мусора, наводит на грустные мысли. Магически ориентированные государства самодостаточные, мировая торговля не развита. Культура на уровне девятнадцатого века, причем его начала. Еще раз повторюсь, сидеть мне тут долго, никто мимо не проплывет и не пролетит. Но хватит о грустном, на повестке дня ловля рыбы. А чтобы она не пропала ее надо засолить. А засоленную рыбу надо где-то хранить и вялить. Для этого требуется построить сарайку, сарайку надо строить недалеко от дома. И желательно на возвышенности. Так как пологий пляж во время шторма омывается водами океана. Дом же — пещера и склоны довольно крутые. Выход какой? Надо делать терассу перед пещерой и на этой террасе или террасах уже основательно устраиваться. Одному строить долго, но время у меня не ограничено. И очень удобно расположена пещера, на одном из склонов небольшой седловины. Эта седловина портит мне жизнь. Так как по пути с пляжа мне с грузом приходится спускаться с одного склона, а затем подниматься на другой. Вот её и будем выравнивать. Сперва, построить из камней две стеночки, высотой метра по три, а потом забрасывать туда камни и глину и утаптывать их. Глядишь, через месяц-другой у меня появится ровная площадка метров пятнадцать на двадцать на двадцать пять. Скажете много, да много, но делать все равно нечего, нужно себя работой изматывать, иначе начну думать, а начну думать — боюсь до прыжка со скалы головой вниз недалеко. От вновь приобретенного тела осталась половина. Причем тощая и жилистая. Грузоподъемность и выносливость увеличилась в разы. Все-таки наличия источника с магией жизни очень многое дает в плане живучести и отсутствия болезней. Как над собой не издевайся, при наличии хоть какого-то питания утром встаешь здоровый и бодрый… и голодный, очень голодный. До такой степени, что желания еще поспать не возникает, голод гонит на берег в поисках пожрать.

Для перетаскивания камней и глины сплел из тонких корней пару мягких корзин, и теперь около десяти часов в сутки занимаюсь перетаскиванием камней и глины, при этом не забывая о соли и клее. Еще два — три часа в сутки уделял изготовлению мебели и час на заготовку дров. К тому времени как стемнеет выматывался так, что падая на свою жесткую кровать вырубался моментально. Спал тяжелым трудовым сном без сновидений. Если высшие силы за мои прошлые грехи хотели поместить меня в чистилище, думаю, им это удалось.

Фух, готовы глиняные бочки для рыбы. Пока десяток, литров по тридцать-сорок, зато ровных, сделанных на примитивном гончарном круге. Гончарный круг это отдельная песня. Просто деревянный диск, собранный из неровных самодельно тесаных досок, собранных на рыбьем клею и деревянных нагелях. В этот диск вставлялась деревянная ось, ось втыкалась в кучу мокрой глины, я садился на колоду рядом и ногами крутил круг, а руками пытался что-то сотворить. Странно, но у меня все чаще и чаще получались удачные изделия, которые, после обжига, ставились на полку-стеллаж, сделанную мной недавно. Я и не подозревал, что ножом и топором можно столько всего сделать. Я даже глазурь стал наносить на внутренние стенки моих изделий. Ибо просто глиняные сосуды воду держали не очень хорошо. Глазурь делал из поташа. Поташ добывал из золы. Золы у меня было много. Я замешивал ее с водой, настаивал, потом фильтровал через тряпочку. Тряпочка у меня была та самая, в которую были завернуты продукты в рюкзаке. Я ее берег именно для такого случая. Затем выпаривал полученную жидкость. По необходимости замешивал поташ с жидким глиняным раствором и сухим песком, толок на камне в тонкую пыль и обмазывал стенки сосудов перед обжигом. Состав конечно неправильный, и глазурь получалась так себе, но воду посуда держала, а большего мне и не надо пока.

Наконец то я закончил с террасой. Неплохая получилась площадка. Погорячился я с месяц — другой. Я работал как раб почти 150 дней. У меня руки покрывала сплошная мозоль, подошвы ног тоже. Пока тепло и большие нагрузки я ботинки снял и припрятал до лучших времен. Про физические упражнения и растяжку я не забывал. При работе и физкультуре работают разные группы мышц, а я хотел гармонично развитое тело. Одежду тоже днем, во время работы, не носил. Волосы отросли, ладно на лице пока ничего не было. Волосы я специально отращивал. Как дорастут до задницы, отрежу и пущу на тетиву для лука и на леску для рыбалки. Лук я хочу сделать уже давно, очень уж птичку хочется на вкус попробовать. Кожа моя от постоянных перетаскиваний тяжестей на свежем воздухе в голом виде стала коричневой и грубой. Об организм мой можно, наверное, бутылки разбивать, настолько он стал сухим и жестким. Запасы мидий на острове я окончательно подчистил. В Пещере у меня почти все место занимали три десятка бочек с соленой рыбой. Да, я, наконец то, начал ловить рыбу. И питание мое радикально улучшилось. Как ловил. Да просто. Камни и песок с глиной я брал на одном месте на пляже, в итоге образовалась хорошая такая впадина, наполненная водой, глубиной около тридцати сантиметров. От лужи я прокопал канаву до моря, глубиной те же тридцать сантиметров. Оставалось только промыть в луже внутренности мидий или накидать распотрошенных крабов. По канаве в ловушку устремлялась толпа голодных хищников. Оставалось завалить выход большим валуном и собирать добычу. Слишком шуструю рыбу глушил длинным поленом. После потрошения рыбы «ароматные» кишки вываливал обратно в лужу. Оставалось снова собирать урожай. На оставленные в ночь потроха сбегались крабы и даже крупные омары и лангусты.

Эти животные не только очень вкусные. Из накопившихся панцирей крабов и лангустов, а также горы створок раковин я добывал мел (по научному — карбонат кальция). Прокаливал исходное сырье в глиняной миске, а затем размалывал камнями в тонкую муку. Мел я добавлял в еду, красил стены, добавлял в глазурь, да и просто копил по запас. У меня теперь был солидный запас поташа, соли и мела. Я собрал семена лука, накопил запас соленых и сушеных водорослей. В общем хорошо подготовился к сезону дождей и холодов.