Боль пульсировала в висках, вызывая тошноту.

Он должен поесть. Как только Врег и Джон уйдут, он отправится на поиски еды. В последнее время он забывал есть; он знал, что это вызовет проблемы, если он позволит себе потерять слишком много веса. Может быть, он ещё и немного поколотит Джорага на ринге.

Врег будет занят другим.

Как раз когда он подумал об этом, от двери, ведущей в коридор, донёсся тихий сигнал.

Ревик поднялся на ноги, решив не обращать внимания на своё относительное состояние обнажённости.

Чёрт возьми, на нём надеты брюки. Раз они захотели прийти в это время ночи, им придётся смириться, увидев его голую грудь.

Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что напиться сегодня вечером не так уж и плохо.

Он отпёр и открыл дверь, сделал ещё одну затяжку hiri и кивнул вошедшим мужчинам, даже не взглянув на них. Он также не стал их дожидаться, а отступил назад к дивану, уже морщась и защищаясь от боли, исходящей от них обоих в извивающемся, вышедшем из-под контроля хаотичном облаке.

Господи Иисусе. Как будто ему сейчас не хватает проблем с собственным дерьмом.

Ни один из них не произнёс ни слова; они просто молча последовали за ним к дивану. Потом они просто стояли и смотрели на него сверху вниз.

Ревик щёлкнул пальцами в направлении пакета с hiri, а также бутылок вина на стойке позади них.

— Если вам что-то нужно, берите, — сказал он, с трудом заставляя себя быть вежливым. — В противном случае говорите.

Джон поколебался, глядя на Врега.

Врег продолжал хмуро смотреть на Ревика настороженными тёмными глазами.

— Ты в порядке, laoban? — сказал он.

— Нормально.

— Нормально? — переспросил Врег. — Что это значит?

— А где Элли? — сказал Джон, оглядываясь по сторонам, словно впервые заметив её отсутствие.

Ревик чувствовал, как его челюсти сжимаются всё сильнее с каждым вопросом.

— Она в другой комнате, — сказал он, жалея, что не взял вино, пока был на ногах.

— Спит?

— Под вайрами, — сказал Ревик, ответив прямолинейно прежде, чем успел подумать, как это прозвучит.

Иисусе, он казался пьяным, а ведь он не пил. По свету Врега он чувствовал, что бывший Повстанец тоже предположил, что он надрался.

— Вы двое пришли сюда поболтать? — сказал Ревик. — Потому что если это так, то вы выбрали довольно дерьмовую ночь. Я собирался напиться. Так что, если вы не хотите присоединиться ко мне… или хотя бы открыть эту чёртову бутылку… скажите то, что должны сказать, и убирайтесь.

Врег и Джон обменялись взглядами.

Затем Врег подошёл к бару, на который ранее указал Ревик.

Посмотрев на этикетки нескольких неоткрытых бутылок, он выбрал одну и начал выдвигать ящики, роясь в поисках открывалки. Ревик просто сидел там, со стиснутыми челюстями наблюдая, как Врег ввинчивает штопор в пробку после того, как отрезал металлическую обёртку.

Через несколько секунд раздался громкий хлопок, когда он вынул пробку. Он потянулся к шкафчикам над стойкой и вытащил несколько бокалов на длинных ножках.

— Не утруждайся, — сказал Ревик, щёлкнув пальцами. — Просто принеси бутылку.

Врег оглянулся через плечо, потом покачал головой и слегка улыбнулся. Его тёмные глаза смотрели более пристально, но улыбка их не коснулась.

— Кто мы? — в его голосе звучал сухой юмор. — Варвары? Я думаю, что несколько запачканных бокалов стоят усилий, брат Меч. Особенно в эти тяжёлые дни… когда мы и так цепляемся за цивилизацию одними лишь кончиками пальцев.

Ревик невольно тихо фыркнул.

Его челюсти слегка расслабились, пока он наблюдал, как видящий разливает вино. Проведя рукой по волосам, он выдохнул, пытаясь успокоиться. Погасив остатки hiri, он потянулся за пачкой и вытряхнул ещё одну.

— Курить будешь? — предложил он Врегу, принимая бокал, когда видящий протянул ему самый полный из трёх налитых им бокалов.

Врег вежливо кивнул в знак согласия, обменяв сигарету на бокал. Джон взял третий бокал, когда Врег протянул его ему, но Ревик по-прежнему чувствовал на себе пристальный взгляд молодого человека.

— Ты спишь с ней? — выпалил Джон.

Ревик замер. Он повернул голову, пристально глядя на собеседника.

— У тебя мозг с языком соединён, брат Джон?

Джон заметно покраснел.