И Хромой сказал:

– Духи не брали Нож. Нож украл Щенок.

Толпа негодующе взревела, но грохот Большого Тамтама снова оборвал ее рев, и в навалившееся на Людей тяжелой каменной тишине Косматая Грудь прокаркал:

– Мало сказал. Говори еще.

И Хромой заговорил опять. Он говорил медленно, путано, надолго замолкал, но никто не осмелился понукать и подгонять его. И он сказал все, что хотел, не сказал только про Закатный Камень.

А когда Хромой умолк и больше ничего не стал говорить, Косматая Грудь прохрипел:

– Войди в Святилище. Посмотри, узнай, этот ли глупый камень точил ты для Щенка?

Хромой пробыл в Святилище совсем недолго, выходя буркнул невнятно и мрачно:

– Этот.

И снова - тишина. Только частый чуть слышный плеск мелких озерных волн, да крики крылатых - далекие и печальные. А Настоящие Люди молчали, медленно, тяжело осознавая случившееся.

А потом Каменные Плечи тряхнул головой, словно отгоняя непрошеный сон, впился насмешливым взглядом в бледное лицо Хранителя, в бегающие его глаза:

– Хромой сказал: "Щенок хотел амулет". Щенок - глупый. Сам не придумывает, повторяет услышанное. От других услышанное. Хранитель, э?

Хранитель молчал, бескровные губы его тряслись. Он злобно глянул на Каменные Плечи и отвернулся. Тот продолжал:

– Кто-то сказал Щенку: "Амулет сделает сильным. Совсем такой амулет, как Нож Странного, но из мягкого камня". Хранитель, э? Кто сказал?

Хранитель схватил себя за волосы, закачался из стороны в сторону, замычал, как от боли в зубах, и вдруг взвизгнул:

– Хромой виляет языком! Не было! Три заката не ел, не спал, не делал нужное - делал глупое, для Щенка делал. Хромой - для дрянного Щека! Врет. Или заболел головой, совсем заболел!

Каменные Плечи вопросительно глянул на Хромого. Тот понурился:

– Мой язык не виляет. Было, как сказал. Зачем делал?
– он развел руками.
– Очень просил Щенок. Плакал. Жалко.

Про Закатный Камень Хромой говорить остерегался. Нож Странного забрали, положили в Святилище. Не хотел отдавать - заставили, сказали: "Надо. Нужен Племени". Вдруг опять скажут такое, заберут, отдадут этому, с костями в волосах? Лучше молчать. Поверят и без Закатного Камня.

А Косматая Грудь смотрел, слушал, помаргивал растерянно. Потом потихоньку стал пятиться от Тамтама - в толпу, где все. Он понял: кончилось. Каменные Плечи не виноват, его не будут убивать, будут слушать. И Косматую Грудь теперь никто не заметит. Жаль. Ему понравилось...

Каменные Плечи тем временем отвернулся от Хранителя и зорко всматривался в толпу. Наконец нетерпеливо рявкнул:

– Не вижу! Где? Щенок - где?

Некоторое время толпа бурлила и горланила вразнобой: искали Щенка. Но здесь, у Святилища, его не было, а бегать искать по Хижинам никому не хотелось. Всем было интересно здесь. А потом из толпы, тяжело дыша, отмахиваясь от свисающих на глаза волос, выдрался Безносый, закричал:

– Нет Щенка! Я ночью следил, видел: Щенок плыл к берегу. Стонал. Потом бежал по берегу. Очень быстро бежал. Держался за голову. Потом - не знаю. Потому, что стал визжать этот, - Безносый ткнул пальцем в сторону Хранителя.
– Я подумал: "Немые режут". Побежал туда, где визжит. Больше Щенка не видел...

– Побежал туда, где визжит?!
– Каменные Плечи заскрежетал зубами.
– Я сказал тебе ночью быть на мостках! Зачем? Чтобы ты бегал подвывать каждому ублюдку, которому среди ночи приспичит визжать?! Нет! Я сказал тебе следить! На мостках! Ночью! А кто где завизжит, я сказал следить другим не тебе! Зачем ты убегал? Чтоб немые переплыли там, где узко, чтоб забрались на мостки?! Чтоб незамеченными вошли в Хижины убивать спящих?!!

Безносый стремительно юркнул в толпу, спрятался за спинами других, потерялся из глаз. Каменные Плечи сплюнул, досадуя на глупого, прерывисто вздохнул, буркнул угрюмо:

– Хромой виноват, что пропал Нож. Не хотел сделать зло Племени, но сделал. Сделал зло - пусть сделает добро. Пусть поймает Щенка, вернет людям Убийцу Духов.

Люди загалдели было одобрительно, но снова смолкли в недоумении, когда хрипло заорал Хранитель:

– Нет! Хромой вилял языком, говорил то, чего не было! Не верю Хромому! Нельзя пускать одного: убежит! Безносый тоже виноват - пусть идет с Хромым, пусть следит за Хромым!

– Пусть...
– равнодушно махнул рукой Каменные Плечи. Ему было одинаково.

Кошка говорила быстро, глотала слова - ей надо было успеть сказать очень многое, пока Хромой выбирал оружие, пока он рылся в шкурах, выискивая свою любимую, которую всегда брал на долгую охоту. А снаружи уже топтался Безносый, задевал стену древком копья, нетерпеливо сопел. И Кошка говорила, говорила, тыкая пальцем в углы Хижины:

– Он вот здесь лез. Подплыл, резал ремни, которыми жерди привязаны. Там резал, и вот там - тоже резал... Потом раздвинул жерди. Полез в Хижину к нам. Ты его ударил. А кто он, который лез убивать? Щенок?