Ингрейв оглянулся.

Двойник и Перссон плелись позади, похожие на подвыпивших приятелей. С Перссоном сравнение даже не было сравнением. Не бросить ли его, кстати, к чертям? – подумал Ингрейв. Сутенеры имеют девчонок в обоих мирах, такова жизнь. Они с Хэнком и сами пользовались их услугами, не особо заморачивая себе головы, по чьей воле та или иная дурочка торгует телом. Подумаешь, доминантки. Ах-ах, рассинхрон.

Если поразмыслить, нынешний их вояж чреват рассинхроном в гораздо большей степени, чем деятельность Ричи. Может, оно, конечно, и компенсируется, выровняется со временем, миры встанут на привычные рельсы, и этот день останется в людях россыпью смутных воспоминаний и дежа вю.

А ну как нет?

На перекрестке впереди мелькнул, спускаясь с холма, фургон, а звук двигателя, запоздав, качнул воздух на секунду позже. Тоже рассинхрон, мать его.

Ингрейв пригнулся и перебежал к следующему дому. Глупо, не глупо, а лучше так, чем, подставляясь под пулю, изображать из себя рядового, ничего не соображающего статиста. Да, и «смит-вессон» давайте-ка обратно в ладонь. Он дернул кобуру. Ладонь ощутила привычную тяжесть рукоятки. С чего это вдруг он подумал, что если кто-то увидит, как он бредет по улице без оружия, то это не будет выглядеть подозрительным? А двойник за спиной, в плаще по такой жаре, уже ничего не значит? А Перссон, который выписывает пьяные кренделя, в зачет разве не идет? Тут ведь еще вопрос, кто их видит.

Дьявол! Ингрейв согнулся от головной боли, вывернул шею. За стеклом, сантиметрах в десяти, увидел испуганное женское лицо, молодое, в веснушках. Смог подмигнуть, потом прижал палец к губам. Лицо исчезло.

Интересно, что почудилось доминанту этой девушки? Мужчина? Тень? Или в доминантном мире кто-то крадется тоже? Узнать бы, кто.

Ингрейв руганью выгнал себя к следующему дому.

Нет, действительно, его нет в доминантном мире. Правильно? Правильно. Значит, там наемникам Ричи и Мафа делать нечего, они ловят пустоту. Они могли поймать Перссона, хотя бы потому, что в доминантном мире он тусклый, можно заметить, но после того, как я вытащил его сюда, зацепиться им не за что. Как тогда они будут действовать?

Нет, стоп. Здесь, в подчиненном мире, я не обладаю невидимостью и вдобавок слегка свечусь. Выводы? Выводы к Хэнку. Ха! Но на самом деле, все просто. Черт с ними, с доминантами, их достаточно расставить на перекрестках и на границе Лонгерхилла с Пасифик и Либерейдж. Их двойники встанут там же и пройти через них будет проблематично. Синхрон или рассинхрон, а серьезные парни имеют глаза и умеют стрелять в обоих мирах. Значит, надо избегать перекрестков и открытых мест. Так что хрена ли я выперся?

Ингрейв остановился, вглядываясь в пустую улицу дальше по пути, где к обочинам приткнулось несколько автомобилей, и нырнул в щель между домами.

11.

Их накрыли метров за двадцать до магазинчика с зеркалом. Видимо, услуги, оказываемые хозяином магазинчика, были много кому известны. К тому же за пустырем и эстакадой начинался уже Пасифик, район не самый приятный, но получше Лонгерхилла. В общем, их возможные ходы просчитали.

Боумм!

Ингрейва спасло то, что он пригнулся, пережидая приступ головной боли, и пуля, выпущенная стрелком, сидящим за низким забором, ушла на два пальца выше. Штукатурка брызнула крошкой. Рефлексы бросили Ингрейва на землю, и он выпалил из револьвера на вспышку, почти вслепую. Кто-то там вскрикнул и выругался.

Боумм! Боумм!

Настырный стрелок взял ниже, но детектив уже перекатился из опасной зоны в тень от здания, в отнорок у крыльца черного хода, и, по крайней мере, на время стал для противника недосягаем.

– Сюда! Они здесь!

Боумм!

Это в стену. Даже не близко. Хорошо, когда много патронов. Можно стрелять, не забивая голову подсчетом остатков. Можно даже мазать. Ингрейв ощерился и оглянулся. Хэнк с Перссоном лежали за горкой кирпичей, у траншеи, идущей в обход двора, сбоку их прикрывали трубы, которые то ли выкопали из земли, то ли так и не сподобились закопать в землю. Хэнк показал, что попытается обойти стрелка по траншее. Ингрейв кивнул.

Боумм!

На выстрел звонко отозвался железный штырь перил. Пуля высекла из него искры и отрикошетила в кирпичи. Проверяя барабан «смит-вессона, Ингрейв сначала не мог сообразить, как это его опознали в сумерках с двадцати шагов, но потом скумекал: он же, сука, в этом мире как лампочка. Пусть слабая, но, в силу того, что светиться в этом районе больше некому, можно поставить девяносто девять из ста на то, что, выпуская пулю в человека-лампочку, ты шлепнешь того, кого нужно.

Боумм!

Это сколько до забора? Шагов десять уже? Не высунешься. Нет, был бы он поярче, может быть, ослепил. Ха-ха.

–Гэри! Джоко!

Перссон из-за кирпичей показал два пальца. Значит, к стрелку прибавились еще два человека. Наверное, сидели в машине неподалеку.

–Какого хрена, Пол?

– Я видел этого… – ответил Пол хриплым голосом. – Ну, доминанта! Которого мы ищем! Который с этим… с Перссоном!

Кажется, прибывшие на стрельбу выглянули из-за забора.

–Обоих?

–Одного.