Магические способности в этом мире люди обретали в момент, когда мальчики становились юношами, а девочки девушками. Иного не случалось ни разу. Но много ли надо, чтобы ввести в заблуждение двеннадцатилетнего пацана? К тому же, Гнеш слишком обрадован всему, что начало происходить после того страшного момента, когда он решил, что остался совсем один, чтобы обращать внимание на всякие нестыковки.

— А мы когда…

— Завтра, — опять прервала его Вика, — А сейчас мне нужно идти и отдать половину заработанного Половинке. Да и тебе скоро работать будет нужно.

— Ты ему скажешь?

— Обойдётся. Мы ему ничего не должны….Только, вот, — Вика взяла из Пространственного Кармана медную монету в десять энн и протянула её Гнешу, — Отдашь Фрате. Скажи, что сдачи не надо, мы потом у неё ещё чего-нибудь на два энна купим.

В полумраке, скудно освещаемой чадящей масляной лампой, их комнатушке Гнеш не разглядел, что монета появилась словно из пустоты.

— Сейчас отдам, — мальчик, уже основательно переевший, с тоской посмотрел на оставшуюся на сундуке еду — глазами он это всё хотел доесть, а живот уже не вмещал.

Он поднялся и обойдя стоявший между ними импровизированный стол, вновь прижался к сестре. Вика тоже обхватила его рукой и поцеловала в макушку, ощутив на губах горький привкус сальных волос.

Губы она вытерла, но, вместо презрения, испытала к этому худенькому мальчишке чувство жалости.

Была ли это у неё женская жалость? Вика не знала. Она вообще не сильно делила взгляды, чувства и поступки на женские или мужские.

Как по ней, так на помощь и доброту, подлость и предательство, люди реагируют исходя из своего характера и воспитания, а не из того, что у них находится между ног. И милосердие, иногда, стучится в сердца, независимо от того, мужское это сердце или женское. Ум или храбрость, тупость или трусость — это всё тоже внеполовые понятия.

— Надо будет тебя хорошенько отмыть, — сказала Вика и тут же вспомнила, что ей самой бы помыться не помешало.

— А там, куда мы переедем, есть баня или ванна? — спросил Гнеш.

— Найдётся.

Место, куда они переедут, Вика уже спланировала. Вернее, таких возможных мест, которые её бы на первое время устроили, было два. Она их знала из памяти Неллы. Оба они находились в Заречном районе. Правда, нужны были деньги, но с этим-то у Вики проблем не будет.

Гнеша она не бросит, твёрдо решила Вика. Может даже попробует его научить, насколько это окажется возможным, тем навыкам и умениям боевых единоборств, которыми так щедро её снабдили. Получится или не получится, она не знала, но попробовать стоило. К тому же, один в поле не воин, и помощники ей всё равно будут нужны. Так почему бы и не брат Неллы?

Зажав в кулаке полученные от сестры десять энн, Гнеш убежал снова на кухню.

— Где башмаки-то свои оставила? — хохотнув, спросил Половинка, глядя на её босые ноги.

Съёрничать, спросив, где он оставил свою левую ногу до колена, вместо которой у Туя была отполированная деревяшка из винорской сосны — безумно дорогого материала, привозимого, говорят, с далёкого другого континента, Вика сдержалась.

— Выкинула. Они у меня совсем растрескались. Завтра новые куплю, — Вика изобразила присущие Нелле трепет и смущение перед хозяином Пустого причала, — Я вам принесла вашу долю, — она робко протянула Половинке три монеты — две, совсем мелкие и тонкие, серебрянные монетки, с ноготь мизинца величиной, по двадцать энн, и крупную медную, номиналом в десять энн, — Хорошие и щедрые господа попались.

— Неплохо, — улыбнулся Туй крепкими жёлтыми зубами, — Я видел, что, в этот раз, ты не упустила свой шанс. Аристократы? Не отвечай, — махнул он рукой, — И по карете было видно. Что они в тебе углядели? Пьяные совсем что ли были? — Половинка хрипло захохотал. Вика увидела, что тот и сам крепко уже выпил, — Сегодня уже больше работать не будешь, как я понимаю? Не каждый день такая удача приваливает.

— Нет, сегодня уже не буду, — подтвердила Вика, — Устала очень. Да и спать хочу.

Вика, посчитав, что рассчитавшись с хозяином таверны, может уже уходить, повернулась к двери.

— Не спеши, Нелла, останься, — Туй поманил её рукой, — Иди ко мне, сыграешь мне на боцманской дудочке. А потом я тебя потолкаю.

Кроме обязательной отдачи половины заработанного, в обязанности работавших при таверне шлюх входило и оказание, время от времени, бесплатных интимных услуг хозяину таверны, его управляющему Цапику и даже охранникам. Последним, правда, только с разрешения Туя.

Нелла, как поняла Вика из её воспоминаний, Половинке уже давно приелась, и он, в последнее время, предпочитал Ласку, свою семнадцатилетнюю рабыню, пронырливую и расчётливую плутовку, к тому же, жуткую ябеду, доносившую своему хозяину обо всём. Именно она сдала Лёгкую Маю.

То, что Нелла смогла привлечь к себе внимание аристократов, да ещё и была ими щедро вознаграждена, видимо, по-новой возбудило в Туе угасший было интерес к потасканной шлюшке.

Дело шло к тому, что ей придётся в свой первый же день пребывания в этом мире делать то, что она стремилась отложить на возможно более поздний срок — приступить к убийству появившихся врагов.

Отдаваться этому пятидесятилетнему любителю сексуальных изощрений Вика не будет. К тому же, мысленно усмехнулась она, она теперь девственница — такой вот выверт Абсолютного Исцеления, которое восстановило и давно порушенное. Можно теперь хоть за принца замуж.