— Скажите, Ричард, что нового по происшествию в Фиуме? — начал разговор коммодор.

— Ничего интересного, сэр. Абсолютно ничего интересного. Весь крик и шум поднятый австрийцами плавно сходит на нет. Иного, впрочем, никто и не ожидал.

— Вот как? И из России ничего…?

— Сэр, я маленький клерк и могу только повторить то, что говорят люди. Насколько это правда, неизвестно. Но говорят, что царь молчит, хотя и повелел приготовиться флоту и мобилизовал несколько корпусов.

— Звучит интересно… А если Вена вдруг объявит войну Белграду?

— Сложно сказать, сэр, сложно сказать. Конечно, в Сербии есть много людей готовых убить не только местного императора и его семью, но и любого австрийского чиновника. Но они не уверены, что русские придут им на помощь. Если бы они имели такую уверенность…

— Интересное мнение, Ричард. Хм-м, мне кажется, что вы засиделись в клерках.

— Ну что вы, сэр. Хотя, если признаться честно, то никто не откажется от повышения, пусть даже и перед отставкой.

— Так, что вы можете предложить?

— Понимаете, сэр, после усиления тирании в России, многие их революционеры оказались за границей. В том числе и в Австрии. Это разные люди, сэр, очень разные. Одни из них действительно хотят перемен и изменений. Другие пошли ради известности или денег. Но есть еще и такие, которые вступали в партию ради того, чтобы попасть в жандармерию как «политические».

— Как это, Ричард?

— Все просто, сэр. Если Иван занимается грабежом банков и попадается, то его ждет Сибирь и каторга. Или виселица. Но если Иван оказывается, как его…, секундочку сэр, сейчас припомню.

— Название не столь важно.

— Да, сэр. Так вот если он говорит, что грабил банки, чтобы раздобыть денег на революцию, то его судят по политическим, а не по уголовным статьям. А это — огромные поблажки и по строгости наказания, и по условиям содержания.

— Забавно.

— Осмелюсь заметить, что если бы так поступали у нас, сэр, то мы так и остались бы нищим народом на Острове.

— Несомненно, вы правы, Ричард.

— Подобные люди есть и в Вене. А поскольку они…, ну вы понимаете, то с деньгами у них проблемы и ради них они согласятся на все. В том числе и на преступление. Но лучше всего, чтобы они оказались в нужное время в нужном месте… А для полноты картины необходимо организовать запрос. Хорошо бы от русской полиции, ну, или от Скотланд-Ярда… Вы понимаете, сэр.

— Нет, вы определенно засиделись на своем месте. Не хочу вам обещать, но в некоей службе нужны такие люди как вы. Конечно она не связана с дипломатией… Спасибо, Ричард. Приятный чай и отличная беседа. Полагаю, что она останется между нами?

— Не сомневайтесь, сэр.

— Вы так же не сомневайтесь, Ричард. И готовьтесь к активной работе.

Коротко поклонившись, клерк исчез из кабинета. С ним исчезли все чайные принадлежности. Сэр Уильям поднялся и подошел к окну. Да, кажется, ему подсказали решение задачи. А это старого лиса следует поощрить. И оставить при себе. Теперь осталось оформить идею в письменном виде и отправить шифровкой в Лондон.

Коммодор прошелся по кабинету с таким видом, как будто бы находясь на мостике боевого корабля. Если удастся убрать Франца-Иосифа, то наследником окажется Карл-Франц, личность весьма ничтожная, способная сутками обсуждать форму обшлагов рукавов мундиров или расположение аксельбантов на парадной форме. Ни в военном деле, ни в искусстве управления государством он не понимал практически ничего. Идеальная марионетка, тем более подвести к нему нужных людей труда не составляло. Да, будь он императором, то война шла бы уже не менее месяца…

Австро-Венгрия. Вена, дворец Хофбург и площадь. Июнь 1909 г.

Франц-Фердинанд одернул китель и критично окинул взглядом свое отражение в зеркале. Форма сидела превосходно. Удовлетворившись внешним видом, эрцгерцог покинул кабинет, направляясь к парадному выходу из дворца. Наследник особо не торопился, зная, что император не сможет собраться так быстро, как в дни своей молодости. Так и оказалось, Франц Иосиф только показался на лестнице, когда эрцгерцог замер у дверей. Ну, что, внешне обычная прогулка, ничего особенного. Если не считать необычно хороших отношений между императором и наследником. К тому же и прогуляться властители империи собирались не просто так. На променаде они хотели решить объявлять ли военное положение или же ограничиться чрезвычайным, и на какое время вводить этот режим. Дать по рукам зарвавшимся аристократам, основательно напугать мадьяр, а потом… Будут ли немедленно начаты реформы или же стоит чуть подождать решать придется потом, по результатам первых действий.

— Доброе утро, Ваше Величество, — Франц-Иосиф слегка поклонился императору.

— Воистину доброе, во всяком случае закончился этот противный дождь, — император был в приподнятом настроении. — Еще немного и я покрылся бы мхом, как старый валун! Идем, время не ждет, поговорим в коляске.

Оба властелина Двуединой монархии, действующий и будущий, вышли из дверей и медленно направились к экипажу. Охрана из лейб-гвардейцев уже сидела в седлах, окидывая площадь «орлиными» взорами. И давая понять, что мимо них не то, что мышь не проскочит, но и муха не пролетит. Впрочем, гуляющие венцы и зеваки из провинции, попадающие на площадь для того, чтобы самолично лицезреть монарха особого почтения перед охраной не испытывали. То здесь, то там в толпе мелькали кепи полицейских, но их было не много, больше не для охраны высочайших персон, а для демонстрации карманникам и прочим мелким воришкам, что закон не спит и просто так обчистить ротозеев, глазеющих на императорский дворец, не удастся. Все, как всегда.