— Тебе виднее…

— Телефон обрывает. Если узнает адрес, придется из-за него дом менять, — пожаловалась Олька со смешком. — Хотя и так придется.

— Если заявится — скажи, — Денис повернул к ней голову. — Проведу разъяснительную беседу.

— Первый раз не получается отшить парня, который не нравится… ну, в том смысле, в каком он хочет нравиться. Беда. А прямо сказать — как-то жалко.

— Ну я скажу, — негромко проговорил Басаргин, и неожиданно его лицо оказалось очень близко от лица Оли. Мгновение он видел ее огромные, неземные глаза, а уже в следующее настойчиво и жадно прижимался ртом к ее терпким от вина губам. Те чуть шевельнулись в ответ, и она негромко выдохнула от неожиданности и от накатившего волной тепла, которое было сильнее того, что текло по венам после алкоголя. Сердце ее заколотилось под горлом. Громко-громко. Он должен слышать. Конечно, слышит.

И целует ее.

Он ее целует!

Олины руки взметнулись вверх, будто она собиралась обнять его за шею. И от этого движения пришла в себя. Те же самые ладони уперлись в его плечи, и она, прикладывая усилия, стала его отталкивать, отворачивая голову.

— Ты чего? — спросил Денис, перехватив одну ее ладонь.

— А ты чего? — севшим голосом спросила Оля.

— Захотелось тебя поцеловать.

— Лучше бы тебе не хотелось, — она завозилась под ним, пытаясь выбраться, но с учетом ноги выходило скверно. Не выдержала и сказала лишь вначале дрогнувшим голосом: — Тебе других девок мало, решил всех окучить, включая диспетчерскую?

Басаргин завис на некоторое время, пытаясь осмыслить полученную информацию. Отпустил ее руку и выдал в космос:

— Кажется, ты головой тоже ударилась.

— А как еще это понимать?

— А по-человечески — не?.. Или у тебя все, как из прошлого века? Могу у твоего отца попросить разрешения ухаживать за его дочерью, — улыбнулся Дэн.

Оля на мгновение застыла, слишком живо представив себе Басаргина и Бориса Васильевича за подобным разговором. Отец оценил бы. Интересно, тогда, восемь лет назад, с Дианой — тоже оценил бы? Тогда, восемь лет назад…

Внутри, там, где тарабанило о ребра сердце, резко заклокотало, забулькало что-то черное, злое, ищущее выхода.

— Лучше б ты у Пирогова разрешения попросил, прежде чем его Ингу трахать! — выпалила Оля.

— Чё? — успел выдохнуть Денис до того, как у него отвисла челюсть. — Сама поняла, чего сказала?

— Денис Басаргин и оскорбленная невинность? Или память короткая? Вот у полкана, хоть и возраст, а все с памятью хорошо.

— Оль, ты сейчас серьезно? — спросил он негромко, внимательно глядя ей в глаза.

— Шутки — это по твоей части.

— Шутки?

— Шутки.

— Ну спасибо тебе! — рявкнул Дэн.

— Пожалуйста, — Оля все-таки выкатилась из-под него. Резко села, поморщилась от боли и подхватила с земли кружку с остатками вина, одним махом его прикончив. Потом повернулась к Денису и выдала завершающим актом комедии: — Если бы ты для начала озадачился расспросить меня, уже бы знал, что у меня парень есть. А то придумал… проведать!

— А он запрещает?

— А тебе бы понравилось, если бы твоя… кто-то твоя целовалась с посторонним?

— То есть проблема в поцелуе, а не в проведывании?

— У нормальных людей — да.

— Замётано, — усмехнулся Дэн. — Тогда договоримся на том, что проведывать приезжать буду, пока нормально ходить не станешь. Потому что твоему нормальному кому-то, вероятно, недосуг этим заниматься. Кстати, был бы нормальным, давно бы уже тебе хотя бы листву во дворе собрал. И на будущее: если свечку не держала, не верь всему, что болтают. Дыши воздухом дальше!

С этими словами он вынул из пакета очередной пирожок и завалился обратно на плед. Оля рассматривала его некоторое время, пока сама себя не заставила отвернуться. И устроиться в исходном положении — головой к его голове. Смотреть небо. И пусть все вокруг кружится дальше. На то и пляска летевших листьев. На то и ветер, колышущий кроны. И вино — ровно для того же. Может быть, чтобы развязать ей язык. И сказать все то, что давно уже следовало.

Оля и правда дышала. Медленно и спокойно, почти не моргая. Чувствуя, как рядом дышит Денис. Чувствуя, как воздух касается лица. Облака стали темнее. А ее желание сказать — больше. Но вместо самого главного она устало проговорила после продолжительного молчания:

— Он в другом городе живет, он не может помочь. А тебе, тем более, не обязательно.

— Не на другой же планете, — лениво отозвался Дэн.

— Я ему не говорила.

— Ну расскажи мне о том, какой он добрый и молодец, и если бы знал — то уже был бы тут…

— Не буду. Зачем тебе? Я могу говорить только о себе. Это же я с тобой целоваться отказалась, а не Артём, — Оля улыбнулась небу. — Я пытаюсь сгладить. Типа.

— Я понял, — Басаргин повернул к ней голову. В глазах прыгали смешинки. — Целоваться больше не будем.

— У тебя знакомого риелтора нет?

— Можно сказать, есть. Чего надо?

— Пока ничего. Так, справки навожу. Может быть, после Нового года придется искать другое жилье.

— Выселяют?

— Это бабушкин дом. Мать хочет продать… и… все сложно. Очень. В общем, я буду подбирать что-то.