Но, с другой стороны, если ее другом был действительно Кави Черневог, то ему, конечно, совсем не пятнадцать лет. Почему он лгал? И теперь еще выясняется, что он каким-то образом причастен к смерти ее матери. Однако — мать все-таки жива, а сам Кави не показался таким уж и плохим. Прямо какой-то заколдованный круг! Вдобавок ко всему отец обмолвился, что когда-то Кави был его лучшим другом. Это как понимать?

Нет, все-таки Кави не такой уж злодей! Может, он и в самом деле убил мать, но что могло предшествовать этому? Ильяне не суждено было узнать всего— ведь это произошло задолго до ее рождения. Отец еще говорил, что мама была привязана к Черневогу, она не всегда так его боялась…

Мама, оказалось, когда-то была мертвой! Умирала! Неужели дядя говорил правду?

Но Кави точно был мертвым — все эти годы Ильяна знала об этом. Впрочем, это еще не говорило о том, что он был призраком.

Все это окружала завеса тайн, в которые Ильяну не хотели посвящать под предлогом того, что они затрагивали взрослых. Но сейчас это было уже не столь существенно — девушка почувствовала, что ей уже не так страшно, как вчера. Да и дядя разговаривал с нею сейчас так, как будто она была взрослой. Но если бы все не были такими скрытными! Если бы дядя рассказал больше, да и сам Черневог не притворялся немым! В последний раз он вел себя просто недостойно — он должен был убедить маму, что не собирается причинить ей зла, и тогда она перестала бы пугаться, перестала бы нервничать, и уж наверняка бы не было этого скандала и ее отъезда. Эх, если бы только Ильяне удалось повидать его еще разок…

Если бы…

Дядя часто поговаривал, что заклятья, наложенные в приливе чувств, иногда могут не подействовать. Они только тлеют, как присыпанные пеплом угли костра, чтобы иногда через годы заявить о себе. Обычно их предшественниками являются разные мелкие неурядицы, которые возникают словно на ровном месте. Иногда волшебник уже умирает, а его заклятья живут. Кави был мертв, и если он когда-то бывал в их доме, то мог наложить пару заклятий, заговоров, которые как раз только дали о себе знать.

Впрочем, правило номер один гласило, что нельзя накладывать никаких противоестественных наговоров. Можно, конечно, попробовать заставить обычный камень летать в воздухе, но это вряд ли получится, поскольку природе камня противопоказаны полеты в воздухе. Множество таких наговоров, не исполнившись, витают в воздухе, ожидая своего часа, когда для них наступят подходящие условия. И, конечно, таких неисполнившихся наговоров и заклятий много — ведь все чародеи когда-то были детьми, а детям, как известно, свойственно желать нереального.

Может быть, когда-то наступит день, и камень действительно станет парит в воздухе. Или лошадь вдруг неожиданно лягнет совершенно невинного человека. Может она лягнуть и камень, который воспарит в воздух.

В этом доме выросло несколько поколений чародеев, и тут случались жутковатые вещи. Ильяна знала, что много заклятий было наложено предками, и ей самой тоже, на ворота, на стены, на печь, на комнату, и не все они пока что реализовались.

Но, странное дело — дядя рассказал Ильяне целую кучу неприятных вещей, а она после этого успокоилась — ведь теперь все встало на свои места, всему было свое объяснение, и потому можно было понять, почему мама повела себя именно так. Возможно, мама в действительности была не столь плоха, какой казалась. Конечно, если кого-то убьют, а потом человеку посчастливится воскреснуть, то он будет очень осторожен на месте своей предыдущей смерти. Может быть, она сумеет даже сделать что-то важное — к примеру, заговорить все старые заклятия, которые тут живут, не исполнившись, и они больше не станут тревожить Кочевиковых. И тогда, может быть, они заживут спокойно.

Но с другой стороны, все было не так просто. Видимо, что-то мешало матери сделать это. А сходить к реке, разыскать там Черневога, который единственно мог помочь им, было слишком опасно. Конечно, Ильяна верила своему другу, но ведь она могла и ошибаться в нем, а русалки и им подобные убивали людей. Пока они живут тут бок о бок с неисполнившимися заклятьями и наговорами, случиться может что угодно.

При одной мысли у Ильяны подкосились ноги. Видимо, только она в доме понимала это, а близкие люди не хотели верить ей и либо запрещали что-то делать, либо просто бессовестно лгали.

Мама прожила в этом доме почти сто лет, и все это время она делала наговоры, накладывала заклятья. Не говоря уже про дедушку, который, как поговаривали, был куда могущественнее матери. А ведь тут был еще и этот Черневог. Он тоже наверняка накурулесил! И их заклятья теперь здесь. Что будет, если они по какой-то причине начнут взаимодействовать между собой? Наверняка для самих людей будет большая опасность!

— Но дядя, кажется, еще говорил, что мать тоже боролась с этим…

Значит, у нее ничего не вышло?

И вдруг Ильяна подумала — если бы мать была мертва сто лет, то она ничего не смогла бы записывать в своей волшебной книге. Если так оно и было, то она нарушила заповедь номер один — волшебник все свои поступки должен заносить в книгу. Вот Кави точно не может делать это, и потому сейчас его волшебство не опасно — Ильяна отлично помнила, что Черневог пытался во время их прогулки сдуть речную пену с песчаной косы, но у него ничего не вышло. К тому же Ильяна знала его еще ребенком, а дети уж точно ничего никогда не записывают. Но, с другой стороны, если Кави тоже из рода русалок, то ведь он мог наложить какой угодно наговор — ведь у русалок есть волшебная сила…7 Боже, что же он мог пожелать?