А дальше Карлос только смотрел в ужасе, словно в замедленной съемке. Массивные верхние клыки появились вместо тех, что блестели в темноте, черный язык лизнул шею, оставив полоску слизи. Автомат разрядился, пустив все выстрелы в землю. Шею Карлоса отогнуло в сторону, обнажило, когда стальная ладонь отвела щеку вверх и вбок. Голос заглушило кровью в глотке сперва от хватки Нюита, потом от удара.

От жгучей боли дернулось и забилось все тело. Карлос услышал, как треснула у него ключица, ощутил, как сдирается кожа с мясом. Что-то присосалось к нему, раздергивая рану. Невозможно было дышать. Да поможет ему Небо! Он погибал в руках этого человека.

Перед глазами вспыхнуло лицо бабушки, он увидел рыдающую у телефона мать. Их молитвы слились с той, которую он сейчас кричал безмолвно: "Рог Dios, только не так!"

И тут же его бросили, и он увидел над собой искаженное лицо, блюющее, сплевывающее кровь. Карлос попытался выпрямиться, встать. Где автомат? Он выхватил из-за пояса "магнум", но тело не держало. Зато через миг он уже несся куда-то в темноте, будто в автомобиле без окон. Спертый воздух свистел в ушах, создавая ощущение легкости, движения все более быстрого. Ветер рвал волосы, мелькали страшные картины. Вдали послышался вой, тут же подхваченный другими голосами, воющими и скрежещущими, от которых хотелось зажать уши, – но он несся слишком быстро, тяжесть, как в центрифуге, не позволяла двигаться никуда, кроме как вперед. Вдали сияла световая точка, и Карлос, отчаянно отбиваясь от связывающей силы, рвался к ней. Но свет уходил. В мозгу мелькнули слова Дамали. Он погибал. "Отец небесный, прости мне!" – безмолвно крикнул он.

И вдруг все движение прекратилось, он остановился с глухим ударом, от которого вспыхнули болью все клеточки тела. Глаза Карлос крепко зажмурил, но голоса вокруг слышал. Злые голоса – шипение, рык, споры. Что-то жгло ногу сквозь карман штанов – крест Хуана. Ничего не видя, он нашарил крест, вытащил из кармана, сжал в ладони – и вскрикнул. Крест обжег пальцы, ладонь, оставив на ней клеймо, и Карлос его отбросил. Потом медленно открыл глаза.

– Кощунство! – заорал Нюит, прорезая воплем ночь. Он ходил кругами, плюясь, шипя, держась за живот. – Он умер с молитвой в сердце! Кровь испорчена! Он был ранее отмечен стать стражем! На нем были молитвы истребителя и молитвы старших! Даже команда истребительницы один раз молилась над этим паразитом! Почему меня не информировали? Я думал, что он отмечен как наш!

У всех остальных теперь выросли клыки, лица стали как у демонов. Ослабевший Карлос с трудом сел, потом, цепляясь за землю, умудрился кое-как встать. По мановению руки Нюита убрались все машины. Остался только черный "лексус" Карлоса.

– Поберегите свою энергию излучения мысли, – велел Нюит своему окружению. Потом всмотрелся в Карлоса. – Мой укус – укус мастера. Ты не должен был обратиться немедленно, но ты исцелился, – произнес он, кружа около Карлоса. – Что-то очень неправильно стало в мире сверхъестественного.

Красные глаза Нюита горели тревогой.

Странное спокойствие овладело Карлосом, и он ощутил, как Сила вливается в его тело. Невесомость, которую нельзя описать. Он поднял руку, чтобы ощупать горло и ключицу, и был поражен, когда ее отнял, – ни крови, ни зияющей раны. Нюит кружил около него, а Карлос таращился на собственную руку. Вся боль прошла.

– Этот паразит немедленно исцелился. Но сделка все равно заключена. Я тебя сотворил!

Неожиданно для себя Карлос расхохотался. Инстинкт подсказал ему, что в этой дьявольской сделке он каким-то образом выиграл. На лицах окружающих он читал гнев и тревогу. Да... быть может, он умер, быть может, он уже в аду... но раз уж его постигла такая судьба, надо извлечь из нее все, что можно.

Новая волна Силы захлестнула его. Он посмотрел в ночь иными глазами. В этой темноте он видел теперь даже прожилки листьев у верхушек деревьев... В темноте? Карлос прислушался к далеким звукам и расслышал, как мышь спасается бегством от совы. Опустив плечи, он закинул голову назад и завыл. Сила. Бескрайняя Сила пьянила его, и он снова засмеялся.

– Так, значит, ты меня сотворил! – наконец выдохнул он. – Какая услуга за такую малость!

Нюит поднял руку, успокаивая группу, готовую броситься на Карлоса:

– Джентльмены, джентльмены! Разве так подобает нам встречать нового брата, владельца отмеченной территории? Все равно вам его не убить, он сильнее вас. Разве вы не видели, как он быстро обратился? Я теперь еще больше заинтересован – погибший страж! С кем ты заключил сделку? Чтобы так быстро исцелиться и обратиться сразу, ты должен был с кем-то вступить в союз.

Карлос посмотрел на Нюита и пожал плечами.

– У всех у нас есть союзники, – сблефовал он. – Полезно для дела. А покойника второй раз не убьешь. Если я в аду, так тому и быть. Мне все равно суждено было попасть туда после смерти, рано или поздно. Какая, собственно, разница когда? – Голос его пресекся от очередной волны Силы. – Я только никогда не думал, что это будет вот так, – выдохнул он с эротическим ощущением. – У этого места незаслуженно плохая репутация.

Нюит рассмеялся.

– Ты отлично прошел обращение. А теперь приведи мне ту девушку.

Карлос зафиксировал Нюита взглядом:

– Быть тем, кто мы есть, – от этого у тебя приход? Могу понять.

На просьбу он не обратил внимания. Нюит мог получить любую женщину, которую Карлос трахал, из всех фанаток, ошивавшихся в клубе. Любую бабу из этого гарема. Явно Нюит в этой сделке проиграл. Карлос ощутил, как рвется из груди довольный смешок победы, но постарался его скрыть.

– Правильный термин для нашей расы – вампир. Мы все вампиры, – буркнул Нюит, отходя.