— Мне неизвестна эта терминология, — заумно протянул Георгий, и я подумал, что он издевается надо мной, однако выглядел тот вполне серьезно.

— «Мортал Комбат»? — произнес я неуверенно, кивая на экран телевизора, а мальчик продолжал недоуменно смотреть на меня. — Ладно, во что ты любишь играть? — протянул ему джойстик, предоставляя право выбора.

Помявшись, Георгий неопределенно пожал плечами.

Как все запущено. Пытаясь взрастить будущего профессора, Изольда Генриховна забирает у сына детство. Какая банальная ситуация, но мы ее исправим…

Я расслабленно откинулся на спинку дивала и качнул головой, подзывая пацана к себе.

— У меня график, — строго повторил он, а потом стал между мной и телевизором.

— У меня тоже! — произнес с деланной суровостью и добавил невозмутимо. — И по графику у меня сейчас «фаталити». А так как я больше и сильнее, да еще и твой нянь, то ты должен меня слушаться. Присоединяйся, — гостеприимно похлопал ладонью по дивану. — Будешь тупить, придется тебе играть за самого слабого персонажа. Или вообще за девчонку. Ну?

Георгий помялся немного, поглядывая на экран телевизора, и я видел, как в его глазах загоралось любопытство, а потом вдруг спохватился и выбежал из комнаты. Я мгновенно напрягся и встал с дивана, собираясь броситься за ним: мало ли что пацан себе надумал. Неужели испугался?

Но тот вернулся быстрее, держа в руках очки.

— Зрение плохое? — участливо поинтересовался я, пока мальчишка устраивался рядом.

— Почему? Идеальное, — гордо заявил он, надевая очки. — А это для телевизора. Мама говорит, что они отсекают вредное излучение.

Тяжело вздохнул, закатив глаза, но вслух ничего не сказал. Интересно, сколько еще тараканов водится в этой семейке? Наверно, никаких мелков не хватит…

Вилен

После пары часов непрерывной игры даже я устал, но Георгий, кажется, только вошел в раж. Он перебрал всех персонажей, научился секретным комбинациям и быстро освоил новую «терминологию».

— Перекусить не хочешь? — с надеждой шепнул подопечному, пока тот самозабвенно добивал очередного босса.

— Ой, по графику я должен был поужинать полчаса назад, — спохватился мальчишка, откладывая в сторону джойстик и вновь превращаясь в «идеального ребенка». — А ты должен был сварить мне овсянку, — с укором добавил он, а я скривился.

— Что за английские замашки? — рассмеялся я, поднимаясь с дивана и ища телефон. — Мы же русские люди! Так что должны быть верными традициям и есть свою еду! — поднял палец вверх и только сейчас наконец-то заметил трубку на тумбочке. — Сейчас я пиццу закажу.

— Вообще-то, пицца — это итальянское блюдо, — занудно поправил меня Георгий.

— Вообще-то, пицца, — в точности продублировал его тон, — это интернациональное блюдо. Так что звоню на ресепшн. Маргарита, пепперони? — перечислял варианты, попутно набирая номер.

— Мне нельзя, — вздохнул Георгий.

— Неужели гастрит? — нахмурился я, и даже жалко мальца стало.

— Нет, я здоров, — отрицательно замахал головой. — Просто мама говорит, что пицца на заказ — это вредно. Неизвестно, что в нее добавляют и какой свежести, — кажется, сейчас он транслировал не только слова, но и тон Изольды Генриховны, отчего я невольно вздрогнул.

Несмотря на протесты слишком правильного ребенка, полчаса спустя мы уже сидели на полу, сложив ноги по-турецки, и пробовали разные виды пиццы. Так как Георгий не мог определиться, я заказал несколько.

— Надо будет не забыть скрыть следы преступления, — задумчиво пробормотал я, запихивая в рот очередной кусок, а потом щелкнул пацана по носу, пачкая кетчупом.

Тот протер лицо и недоуменно посмотрел на меня, но следом, звонко рассмеявшись, ответил тем же. В какой-то момент, разыгравшись, Георгий и вовсе наскочил на меня, пытаясь побороть, но в ответ получил добрую порцию щекотки.

Некогда бесчувственный номер отеля вмиг оживил мелодичный детский хохот.

— А когда родители возвращаются? — решил спросить мальца, отсмеявшись и успокоившись.

— Мама же тебе говорила, — важно отчеканил и вздохнул, с укором глядя на меня, словно это он нянька, а не я. — В десять часов.

Мы вдвоем, как по команде, посмотрели на настенные часы, и испуганно переглянулись: наше время вышло еще пятнадцать минут назад. Не сговариваясь, вскочили со своих мест и принялись прятать коробки из-под пиццы.