— Многое. Едешь ты отлично, но всё же верни взгляд на дорогу.

В последнее время Булат стал больше шутить, хотя, возможно, он, как и я, просто настроился на отдых. Целую неделю мы проведём в моей любимой Италии только вдвоём. Когда Булат мне об этом сказал, я натурально расплакалась от счастья. Четыре дня мы пробудем в Риме, а в оставшиеся — посетим Флоренцию и Неаполь. У меня будет шанс увидеть Помпеи, о трагедии которого я столько читала. 

— За следующим поворотом перестройся в правый ряд и прижмись к обочине, — снова подаёт голос Булат. — Скоро начнётся город, и лучше будет поменяться местами, потому что ты наверняка захочешь смотреть по сторонам.

Булат всё правильно говорит — захочу. Это же Рим! Город, о котором ходит столько легенд и снято так много фильмов; место, где каждый камень имеет свою историю. 

— Посмотри, как стильно! — захлёбываясь восторгом, я тычу пальцем в балкон, украшенный зеленью. — А видел ту машину? Такая крошечная и так близко припаркована к другой! А как красиво оформлено уличное кафе! Знаешь, что такое Gelateria? Это мороженое! Здесь всё, как я представляла… хотя нет… Тут лучше!

Булат выслушивает мой нескончаемый поток восхищений с молчаливой улыбкой. Должно быть, ему забавно наблюдать за тем, как я верчусь на сиденье и прилипаю носом к стеклу. Пытаться быть сдержанной и степенной — выше моих сил, потому что сейчас, в этот момент, я стала частью сбывшейся мечты, которая на деле оказалась ещё прекраснее. Может быть, в прошлой жизни Италия была моим домом, потому что именно так я себя чувствую: словно вернулась домой. 

Фотографии отеля, в котором нам предстоит провести несколько дней, изучены мной от и до, но это не мешает мне беззвучно млеть от восторга, когда Булат, взяв меня за руку, ведёт нас по сияющему вестибюлю. С роскошью пяти звёзд я знакома ещё по «Холмам», но здесь она другая: более утонченная, более изысканная... Итальянская.

Девушка на ресепшене встречает нас с вопросительной улыбкой, и Булат, положив ладонь мне на поясницу, легонько подталкивает меня вперёд. Ещё в самолете он сообщил, что в нашей поездке на меня возлагаются обязанности его переводчика, потому что с языками, как оказалось, у Булата не слишком ладится. Я-то только рада лишний раз себя проявить и доказать ему, что деньги на моё образование он потратил не зря. Правда, на итальянском говорить пока не решаюсь — перехожу на английский.

— Good morning! We've booked a double room. Karimov Bulat and Volodina Taisiya.

Говорю, а внутри всё буквально звенит от счастья. Двухместный номер для Каримова Булата и Володиной Таисии. И ведь это не сон: я в самолёте несколько раз себя щипала.

— Вещи позже разложим, — говорит Булат, когда двери лифта за нами съезжаются. — Здесь через улицу есть ресторан. Позавтракаем там. 

Я улыбаюсь и согласно трясу головой. А я разве против? Что может быть лучше завтрака в Риме сразу по прилёте? 

Но с завтраком приходится немного повременить, потому что едва темноволосый парень, помогавший нам поднять чемоданы, покидает номер, Булат толкает меня на кровать, и мы занимаемся нашим первым «итальянским» сексом. 

На сборы мне много времени не требуется. Ещё находясь в Москве, я продумала свой первый выход в свет: синие брюки-палаццо, объёмный свитер и кожаная куртка. Итальянки очень стильные, и мне хочется им соответствовать. Погода в Риме выдалась замечательная: плюс четырнадцать, что в сравнении с промёрзшей Москвой и четырьмя часами перелёта, кажется почти невероятным. 

Я перекидываю через плечо сумку-мешок, которую специально взяла с собой в поездку для покупных сувениров и безделушек, и жду, пока Булат наденет обувь. Вот кому не нужно предпринимать усилий, чтобы не проиграть итальянцам. Булат и без костюма выглядит сногсшибательно: чёрный свитер с высоким горлом и тёмно-синие брюки делают его похожим на кинозвезду. И ему очень идут растрёпанные волосы.

— Идём? — он выпрямляется и берёт меня за руку так свободно и естественно, словно это самый обычный жест. Делает это уже не в первый раз, но кожа всё равно покрывается мурашками. Разве можно привыкнуть к его проявлениям любви?

Сквозь крыши старинных домов, расположенных удивительно близко друг к другу, пробиваются ласковые лучи солнца. Я намеренно замедляю шаг и подставляю им лицо, впитывая, запоминая эти секунды абсолютного счастья, в которых идеально всё: я в центре одного из старейших городов мира, в нескольких минутах ходьбы от руин Римского форума, рядом со мной любимый человек, и он — невероятно! — тоже меня любит. А через каких-то несколько минут воплотится в жизнь ещё одна моя мечта: я выпью настоящий итальянский кофе (конечно, без молока) и, глядя в окно на оживающие утренние улицы, позавтракаю свежевыпеченным круассаном. 

— Попросим кого-нибудь нас сфотографировать? — спрашиваю на эмоциях и, вспомнив о том, что Булат позировать не любит, добавляю: — Потом… Всего пару снимков.

— Конечно, — как ни в чём не бывало отвечает он и тянет меня за руку. — Пойдём, я голодный.

Завтрак, согласно своей переводческой миссии, заказываю я, впервые делая это на итальянском. Официантка, красивая темноволосая женщина, при звуке родной речи начинает с любопытством меня разглядывать, а по мере перечисления мной блюд, ободряюще кивает: «Si', si, va bene»: мол, да, хорошо. Когда я перевожу глаза на Булата, чтобы уточнить, какой кофе ему заказать, то встречаю его задумчивую улыбку. Сердце трепетно сжимается, и слова за секунду улетучиваются. Только он так умеет смотреть.