— Да, я тоже люблю почитать что-то в этом духе. В каком-то смысле это и правда выход.

— Я же сказал, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДРУГОЙ МИР, — в голосе собеседника появились раздражённые нотки. — Мир, в котором ты сможешь прожить настоящую жизнь. Исполнить мечты, обрести силу, встретить ту самую девушку, которая обязательно окажется невинной. Что если я предложу тебе отправиться туда?

— И что я должен дать взамен? Душу, или наличность сгодится? И с тем и другим могут быть проблемы.

— Ничего. На самом деле оказывая тебе эту услугу я прежде всего помогаю себе. Развлекаясь приключениями ты будешь приближать некую великую цель, судить о которой со своего нынешнего, прямо скажем, незначительного положения, ты не можешь. Могу лишь намекнуть что там, — незнакомец указал пальцем в небо, — идут большие перемены.

— То есть я просто говорю да, и ты переносишь меня в объятия фэнтезийной принцессы?

— Не совсем. Для начала ты должен умереть.

Я замер. Этот псих что, сейчас достанет из-за пазухи пистолет? Но он не двигался.

— Эм, не буду отрицать, что мысли о самоубийстве посещают меня чаще, чем хотелось бы. Но прямо сейчас я не готов. Разве что там, — я повторил его жест, — согласятся подождать естественной кончины от истощения и болезней, лет так через пять.

— Разумеется я подожду. Тем более что смерть часто ходит ближе, чем кажется. Но мне пора. Мой милый ангел уже дважды прошла мимо этого окна, не хочу заставлять её ждать. Благодарю за беседу, которая доставила мне больше удовольствия, чем тебе, надеюсь что мы ещё не раз сможем так же непринуждённо поговорить.

Он вышел, а я медленно хлебал остывший кофе, наблюдая как странный человек остановился у окна. Ему на шею бросилась самая красивая девушка, что я когда-либо мог представить. Смотреть на это больно и завидно, но и глаз не отвести. Не я один загляделся на красавицу, какой-то водитель отвлёкся, потерял управление, и въехал аккурат в стену забегаловки. Поднялся крик, началась суматоха, в которой и исчезла эта пара. Я допил кофе и быстро вышел в не пострадавшую дверь, не дожидаясь чем закончится авария (на тот случай, если таинственный собеседник за мои отбивные не заплатил).

До конца перерыва оставалось 15 минут, я сошёл с главной улицы дабы немного поплутать, слишком не хотелось возвращаться. И вот, на узкой улице передо мной предстал он. Грузовик. Грязный, побитый настолько, что на кабине от надписи NISSAN остались только три последние буквы. И что теперь? Возвращаться назад или протискиваться? А грузовик завёлся, только сейчас я обратил внимание, что лобовое стекло вопреки всем правилам тонировано. Но водителю было наплевать, издав протяжный гудок он рванул вперёд. Я на миг растерялся, в голове всплыл недавний разговор о близости смерти, а механический монстр нёсся навстречу. В последний момент я метнулся в сторону и вжался в незаметную выемку стены.

Грузовик промчался мимо, а я, яростно выматерившись в его адрес, зашагал прочь.

Что за пошлость? Попасть под грузовик после разговоров о другом мире. Звучит как завязка паршивой истории, из-тех что скрашивают мои вечера.

За спиной раздался знакомый гудок. Я обернулся уже зная что увижу. Тот самый грузовик где-то развернулся и теперь мчал назад. Этот псих что, обиделся на брошенные вслед оскорбления и требовал сатисфакции? И я побежал, изо всех сил, почти как супергерой, к ближайшему переулку. Не то чтобы мне сильно хотелось жить, но и так вот умирать под колёсами какого-то ублюдка было обидно. Мотор уже ревел в затылок, когда я вписался в поворот. Спасён? Увы, нет. Грузовик резво затормозил и стал поворачивать следом, а впереди был тупик. Грузовик остановился, наслаждаясь победой. Я вжался в стену, пытаясь нащупать хоть какое-то оружие, в руке остался выпавший из кладки кирпич, который я тут же запустил во врага. Фара звонко разбилась, а из кабины знакомый голос тихо произнёс: «Вот сука», после чего грузовик снова рванул вперёд.

«Прощай, жестокий мир, прощай, паршивая жизнь», — успел я подумать напоследок, а вслух произнёс только:

— Пиздос…

Было очень больно. Знакомы ли вам судороги, когда после сильного мышечного напряжения плоть словно скручивается? Если это произошло ночью, то ты просыпаешься и кричишь. Если днём — падаешь. Если совсем не повезло — судорога повредит сустав или даже сломает кость. Именно судорога охватила всё моё тело, словно выворачивая наизнанку, в глазах мелькали только пятна, уши разрывал шум, а сдавленный крик превращался в надрывный смех. Я чувствую боль! Если подумать, то все ощущения человека сводятся к боли, либо к её отсутствию, своеобразный двоичный код нервной системы. Если болит — значит я жив.

— …Лишь трио легендарных героев из другого мира сможет остановить вторжение Армии Демонов и Пожирателя Миров! Примите же… Что это?! Неужели… Четвёртый герой!

Как только сознание вернуло контроль над телом, я обнаружил себя в позе терминатора на мраморном полу и как мог резко подскочил оглядеться. Суставы на этот раз повели себя пристойно. Окружающая обстановка походила на сон. Огромный зал, освещённый сквозь уходящие в потолок окна, золотом блестят колонны, канделябры и купол потолка. Вокруг люди, в шелках или в доспехах, среди них несколько женщин в старинных платьях, а в центре, что-то вещавший, но теперь затихший старец в мантии и тиаре. И я, как и подобает в тревожном сне, абсолютно голый. И гробовая тишина. Но звук медленно возвращается. Люди перешёптываются, рыцари с лёгким лязгом подходят ближе, несколько раскрасневшихся дам разглядывают моего красавца и хихикают…

Неловкую ситуацию спас старик в мантии:

— Возрадуйтесь же! Небеса в трудный час одарили нас своим благословением, явив четвёртого героя вместе с призывом трёх! А сейчас примите благословленное оружие.

Обстановка сразу разрядилась. Кто-то из рыцарей накинул мне на плечи чёрный плащ, удивительно приятный на ощупь, хотя и коротковатый, голые ноги торчали из под него как у эксгибициониста возле средней школы.

Два юноши, их молодость выделялась на фоне собравшихся в зале почтенных господ, вынесли разукрашенный ларь и остановились. Нести было тяжело, но лица сохранили благоговейное выражение, только жилки на лбу вздулись. Старик, теперь не был сомнений, что это жрец высокого ранга, спокойным жестом подозвал одного из парней. Ах да, кроме меня здесь было ещё трое людей явно неместного вида. Голыми ногами из под плаща они конечно не отсвечивали, но стойкой и движениями выделялись.