– Я очень тебя прошу, постарайся узнать о нем все, что сможешь. Кроме тебя, мне не к кому обратиться. Ты мой единственный шестипалый друг.

– Конечно, дорогой тэр. Я буду твоими ушами и глазами. Если парень оказался в нашем городке, его кто-нибудь да заметит. Городок у нас небольшой, славен только хорошим госпиталем. Если обнаружится чужак, его непременно заметят, и слухи достигнут моих ушей.

– Послушай, Арни, я прошу тебя не только об этом. Ради Виаланы я должен позаботиться о ее сыне. Если он появится в приграничном городке, где ты живешь, помоги ему не пропасть. Все же между нами идет война, а у парня на одной руке четыре пальца.

– Не беспокойся, друг, я поддержу его, если только он появится на моем горизонте. И еще я поспрашиваю у раненых, не знают ли они чего о беглом парне.

– Только не рассказывай, что это принц.

– Конечно, тэр. Я понимаю. Это все? Я должен идти. Хочу вернуться незаметно, пока не сменились караульные.

– Прощай, Арни.

Лекарь быстро юркнул в дверь и исчез. Как он умудряется так быстро достигать границы? Тэр Джул этого не знал. Он посидел еще с полчаса, подкрепился жареной щеголехвосткой со стаканом вина, и тоже тронулся в путь.

Глава 8

27

Главное он сделал, но впереди были хлопоты о королевском приеме. Тэр Джул не ждал от него ничего хорошего. Последнее время служба министра Короны стала особенно опасной. Темные тени прошлого приблизились на расстояние вытянутой руки.

Одеваясь к приему, послушно поворачивая голову по почтительным просьбам цирюльника, он думал о том, что скрыть от племянников королевы отсутствие принца не удастся. Даже сделать вид, что он хворает, но всем сердцем стремится на бал, будет нелегко. Впрочем, министр Короны задумал тонкий ход, который мог понравиться даже королю.

Надевая расшитый жемчужницами камзол, пудря лицо перламутровой пудрой, украшая руки россыпью колец, он думал о том, как избежать вопросов любопытных гостей. Подвески из сапфириолов, сияющие глубоким таинственным светом, завершили его туалет. Этот великолепный знак отличия говорил о его высоком положении и титуле.

Закончив одеваться и отпустив камердинера и цирюльника, Кэртоус опустился в удобное, покойное кресло. Ему надо было собраться с мыслями, подготовиться к бою.

Мимо ног выходящего цирюльника в комнату проскользнул кот. Его рыжая шкурка сияла, а длинный язык прошелся несколько раз по мордочке, чтобы довести до совершенства черный лаковый нос и пышные усы.

– Привет, бродяга.

Кот ничего не ответил, и Кэртоус понял, что дверь закрыта неплотно. Он поднялся и затворил ее, предварительно взглянув на дежурного лакея так, что тот отскочил от проема, вытянулся и замер с испуганно-почтительным выражением на простоватом лице.

– Что, готовишься встречать гостей? – спросил кот.

– Да, сегодняшний прием обещает быть нелегким. Мальчишка пока в безопасности, но Его Могущество рвет и мечет, он желает видеть беглеца немедленно. Впрочем, если прием пройдет успешно, он немного успокоится, – тэр Кэртоус надеялся, что все рассчитал правильно.

– Путешествие по прифронтовой полосе ты считаешь безопасностью? – удивился Ясс.

– Сам знаешь, здесь оставаться ему еще страшнее. Хочу дать ему немного времени, пока король успокоится. Ты давно его видел?

– Он остановился в харчевне недалеко от границы.

– Будем надеяться, что он не выйдет за границы разумного, осторожность – единственная его надежда.

– Не волнуйся, пока у него все в порядке, а у тебя сегодня другие заботы.

– Ты прав, я, пожалуй, пойду.

28

Министр Короны вошел в зал, когда все уже собрались. Ждали только короля. Владетельная Дама, виновница торжества, восседала в золоченом кресле возле трона. Ее фиолетовое платье переливалось в свете миллиона свечей, пышные волосы были забраны в высокую прическу, которую венчали приколотые к волосам живые цветы лаюмы, каждый из которых стоил целое состояние.

Унизанные кольцами длинные тонкие пальцы нежно поглаживали бархатистую ткань юбки. Данари ждала прихода будущего жениха, надеясь увидеть стройного юношу, не помнящего себя от восторга. Конечно, ей не хотелось быть женой принца, но связь с тэром Кэртоусом оказалась настолько привлекательной, что ради ее продолжения она могла бы и согласиться.

Умный и щедрый министр устраивал все так, что Владетельная Дама ни разу не попалась даже бдительному Наренусу. Это убеждало ее в том, что и, став принцессой Унилона, она сможет позволять себе маленькие радости.

Зал королевского дворца совершенно не походил на замок Дамы. Огромный бальный зал был единственным обширным помещением в здании. Он выходил окнами на южную сторону, в парк. Коридор со множеством дверей отделял его от помещений, предназначенных для гостей. Расположенные за ними уютные комнаты как нельзя лучше подходили для важных встреч и любовных свиданий. В любую комнату можно было зайти и закрыть старинный засов, чтобы избежать любопытных глаз. Каждая комната имела второй выход, он вел на террасу, огибающую северный фасад. Мало кто из гостей знал, что все эти уютные кабинетики прослушивались доверенными лицами министра Короны, а о происходящем в них докладывали королю.