Участвовать в войне я не планирую, все обещания слетели с гибелью прошлого тела. Теперь я просто Иван, парнишка у которого совсем другие планы. Анна получила что хотела, теперь она вдова и может этим пользоваться. А то что я на развод подал, быстро замнут, надавят на адвоката чтобы огласки не было. Не захотят пятнать репутацию семьи. Наверняка ещё и пансион будут получать за мою гибель. Всё же я вроде как стал действующим генералом, по всем бумагам это прошло. Общее состояние моей семьи исчисляется пятью миллионами рублей золотом, но в основном всё вложено в земли и производства. Наличных средств не так и много, едва ли на счету тысяч сорок будет. Остальные счета, как я уже говорил, моё НЗ, в золотой валюте в разных банках находятся. Это уже моё. Всё честно, там тоже на пять миллионов рублей золотом будет. Хотя нет, где-то семь. Мои родственники со стороны Волковых все обеспечены, все живут спокойно, так что тут тоже всё в порядке. А так действительно это прошлая жизнь и даже намекать кто я есть не буду, у меня она новая, отомщу и займусь старыми планами. Сначала уничтожу тех, кто войну эту развязал, банкиров и их исполнителей из правительств разных государств Антанты, а потом отдыхать, искать сокровища. Это в Карибском бассейне, на одном из островков клад находится. Кстати, США к Антанте ещё не присоединилось, заработать на войне хочет, оттуда и оплачивали в основном всё это, но потом, уверен, встанет на сторону победителя. Им не важно кто это.

Двигался я до полуночи. Ноги размял, а то пока ехали немного затекли. В пути поел, весь пирог с капустой съел, как не в себя. Так есть хотелось, и всё молоко выпил. Потом бутылку прополоскал в ручье и наполнил чистой водой. Две третий пути я смог сократить благодаря машине. Нет, я не голосовал, пикап застрял в песке, помог вытолкнуть, машина частная, и меня подбросили к окраинам Минска, вдали видны постройки и стоянки нужного мне аэродрома. Как раз в полночь это и было, так что дальше бегом. Придерживая лямки вещмешка, я побежал в сторону где гудели авиационные моторы. И ночью военный аэродром работал. Добравшись, я узнал, что охраняли его на удивление качественно, патрули, колючая проволока, вышки с прожекторами и пулемётные гнёзда. Шесть зенитных батарей разного калибра. Вообще сравнивая советское вооружение и местное, могу сказать что то что сейчас используется, где-то на уровне выпуска сорок первых сорок-вторых годов. Правильно говорят, войны - это толчок к развитию технологий и вооружений, а тут войн практически и не было. Последние двадцать лет точно, как Советскую власть свергли. Хорошо ещё ядерных бомбардировок ожидать не приходится, я просто ликвидировал всех учёных что этим занимались, отодвинув ядерную программу глубоко дальше во времени. Надеюсь там правительства станут умнее, а не как сейчас неандертальцы с дубинками. Что хочу то и творю. А вот Антанта повоевать успела, отчего и собралась у границ Царства Польского. Они Венгрию и Болгарию захватили в прошлом году, на границах с Россией, те не были в союзе с Россией, и она не вмешивалась, помнила предательства в Гражданскую, и дальше просто накапливали силы. Точно я их не назову, но у англичан дивизий меньше всего, около трёх десятков. Те всегда других любили гнать на убой. Итальянцы тоже семнадцать или восемнадцать дивизий предоставили. Больше всего дивизий Германия дала, ну и с два десятка Япония. Плюс ещё националистические дивизии, предатели из бывшей России. Этих тоже на несколько частей набралось. Уж не знаю откуда. Вот такие силы противостоят России с её двадцатью шестью армиями. Панцирные части, тут так танки называли, и авиацию с флотом я не считаю. Говорилось только о сухопутных силах.

Проскользнуть через охрану мне удалось. С большим трудом, та действительно неплоха была. Надо же. Проволока натянута с ржавыми консервными банками, шумовая сигнализация, но я смог проползти её. Что мне понравилось, видел я в темноте очень неплохо, не скажу что как кот, но гораздо лучше чем в прошлом теле. Да и Иван мне ранее говорил, что ночью хорошо видит. Теперь убедился, что тот не преувеличивал. Это хорошо, мне такие умения пригодятся. Я не скажу, что Иван такой уником, редкость, но такие люди с хорошим ночным зрением встречаются. Как я уже сказал, это здорово помогло мне. Пусть ночь была светлой, луна светила, но я тоже видел и патрули, и наблюдателя на ближайшей вышке, так что замирал если те поворачивались в мою сторону. Так и преодолел охрану. Потом обошёл зенитчиков, два орудия автоматических пушек, и добрался до склада. Тут уже поднялся на ноги и шёл спокойно, как будто местный. В темноте только силуэт виден, не насторожу, а вот если заметят как крадусь, уже подозрительно будет. Оказалось, склад запчастей. Ворота открыты были, там кладовщик детали выдавал двум техникам с тачкой. Укрылся в свежей воронке, не успели ту засыпать, и стал изучать расположение аэродрома. Тот был тыловым, поэтому я наблюдал две эскадрильи дальних бомбардировщиков, несколько специализированных разведывательных, их как раз готовили к вылету, шум их моторов и прикрыл меня пока я преодолевал полосу препятствий с колючей проволокой. Были транспортные и пассажирские машины, разная устаревшая мелочь, ну и истребители. Их тут оказалось даже больше чем я думал. Не одна эскадрилья 'ночников' тут базировалась. Похоже два истребительных полка. Один точно высотный, другой с основными истребителями боя. Вообще три года назад было принято решение оставить на вооружении четыре типа истребителей. Это 'Метеоры', сильно похожие на 'Мессершмиты-109' в моей реальности, из моего родного мира. Их большинство. Потом тяжёлый высотный двухмоторный истребитель, он был основным высотником, пока 'АРТ-8' не появились, хотя эти полки до сих пор стоят на вооружении. Ну и четвёртый тип, морского базирования. Их ещё на поплавки ставят. А так они на авианосцах стоят. Их три у России, по одному на Чёрном море, на Балтике и на Тихоокеанском флоте. Для Северного ещё не вступил в строй, хотя вроде на воду спустили. Тут я точно не скажу. Кстати, 'АРТ-8' внешне были сильно похожи на 'Аэрокобры' из моего мира. Двигатель тоже стоял за пилотом, а вал между ног проходил. Вооружение две двадцатимиллиметровые авиационные пушки, и два крупнокалиберных пулемёта. Кабины герметичные, с наддувом, оттого те и могли подниматься на двенадцать тысяч пятьсот метров.

На аэродроме были 'Метеоры' и двухмоторные высотники, однако 'АРТ-8' я визуально не нашёл. Ни одного не было. Мне сообщили что тут дислоцируется эскадрилья, 'ночники' есть, но двухмоторных полк. Хм, а если у Минска не один аэродром? Надо узнать, мне об этом не известно. Надо брать языка. Свои? Ну не знаю. Вроде как меня тоже сбил свой. Ладно, убивать и калечить не буду. Покинув воронку, из неё я и изучал аэродром, как раз два разведчика и эскадрилья дальних бомбардировщиков на взлёт пошли, создавая нужный шум, что скрывал меня, я взял того кладовщика. Вырубил его, он как раз склад хотел закрыть, со спины подкрался. Затащил внутрь, дальше связал его же ремнём, и сунул смятую фуражку в рот. Судя по погонам тот страшим унтером был. Что хорошо, тот был субтильного телосложения, иначе сомневаюсь, что смог бы затащить его на склад, всё же мне досталось хоть и тренированное тело, но подростка. А так волоком удерживая обеими руками за шиворот гимнастёрки, отволок внутрь, прислонив к ближайшему стеллажу, и закрыв створки, связал. Ну и стал приводить того в сознание. Темнота мне помогала, тот меня не видел, даже силуэта, вот голос подводил, но я старался его изменить. Что ещё несколько придавало комичности ситуации, у Ивана пошёл бурный рост полового созревания. Голос ломаться начал. Рановато на мой взгляд. То мальчишеский тенорок, то мощный бас. Я и сам забавлялся этим, пока не попал в тело Ивана. Несколько мешало, надо признать. Да и рост гормонов, тоже был не вовремя. Не то чтобы я против, но времени нет.

А так стараясь говорить басом, как только кладовщик пришёл в себя, начал вести допрос. А тот крепким орешком оказался, пинаться пытался, от кляпа избавиться. Тот пытался орать, но я быстро его же кепкой приглушил громкость. А то выдернул, а тот в крик. Пришлось приступить к первичному полевому допросу. Больно, но живым останется и не калекой. Ломался тот не долго, так что уже минут через пять смог разговорить. Кричать тот больше не пытался, так что выдернув кляп в очередной раз, наконец услышал то что мне было нужно, а не новые попытки докричатся до своих. Видимо осознал, что не услышат. Бомбардировщики улетели, но на аэродроме снова кто-то прогревал моторы, помогая мне. Оказалось, что нужные мне 'ночники' всё же на этом аэродроме базируются. Из воронки я не весь аэродром со стоянками техники видел. От него выяснил что за ангарами была ещё одна взлётная бетонная полоса, поменьше чем та коей бомбардировщики пользовались. Там санитарная авиация базировалась и те кто мне нужен. Это всё что я узнал, ни номера нужного истребителя, ни о том, кто на нём летает, тот не знал. Тот был простым кладовщиком, так что не его сфера. Лишь узнал, что на счету этой эскадрильи за двое суток боёв, семь подтверждённых сбитых, все ночью. Интересно, а мой борт в этот список входит? Сомневаюсь. Тут тайной операцией попахивает.

Уточнив и узнав, что потерь в эскадрилье среди пилотов нет, видимо исполнителя зачистить не торопились, я вырубил кладовщика, хорошо, надолго, и оставив связанным, только кляп не использовал чтобы не задохнулся, запер того на складе. Прихватив вещмешок, он у меня в воронке остался, спокойным шагом направился за ангары. Мне в пути трое встретилось, двое офицеров, похоже лётчики и пробежал техник. На меня, как и ожидалось, никто внимания не обратил. Видели силуэт, но кто это явно не поняли, темнота скрадывала. Такое передвижение ускоряло перемещение по территории аэродрома. Времени у меня не так и много, уже час ночи, по часам кладовщика посмотрел, так что никто не помешал. Пройдя стоянку санитарной авиации, там было пять бипланов, машины вполне удачные, купленные по французской лицензии, с закрытыми кабинами, берут трёх пассажиров, двух лежачих и можно медсестру. Шевеления у бипланов было не видно, лишь часовой прогуливался, поправляя ремень винтовки на плече. Дальше уже капониры нужной мне эскадрильи. Тут облом, в капонирах всего два истребителя, где работали бригады механиков, явно обслуживая машины после только что прошедшего вылета. Тут не только догадки, но и подслушанные разговоры. Видимо те два офицера что мне встретились, лётчики с этих аппаратов, остальные на вылете, был массированный налёт. Эта пара отгоняла самолёт-разведчик, видимо на нашли, боеприпас не тронутый, а вот заправку машиной топливом проводили. Бензовоз подъехал, да и вообще осматривали истребители. Нужного номера не было, поэтому будем ждать.

Отойдя в сторону, я присел на накат полуземлянки, тут видимо вотчина механиков, потому как офицеры спали в казарме, их трёхэтажные здания белели в стороне. Те двое, как я понял, в столовую направились, у них ночная жизнь, и сейчас был обед. Капониров было с два десятка, но думаю самолётов двенадцать. В ВВС Российской Империи эскадрильи состояли из двенадцати самолётов, это всех типов касалось, от бомбардировщиков, до торпедоносцев. Звено - четыре самолёта, летали парами, вроде той что в столовую ушла. Я особо не беспокоился, силуэт в темноте не виден, а если включат подсветку полосы для своих возвращающихся лётчиков, просто лягу на траву у землянки и пережду. Меня больше интересовали те пять санитарных самолёта. Угнать один, заправив и сделав запас топлива в салоне, хотя бы канистрами, это отличная идея. Я даже зажмурился от удовольствия представив насколько повысится моя мобильность. Тем более эти аппараты могут сесть даже на небольшую поляну, для взлёта и посадки хватит короткой полосы, необорудованной. А теперь самое сладкое, топливо у этих бипланов обычное, такое в грузовики заливают, и в некоторые панцеры. То есть, топливо для него найти будет не проблема. Угнать самолёт днём у меня вряд ли получится, зенитчики собьют, а вот ночью, тут шанс есть. Особенно если кто замаскирует запуск мотора и выезд на полосу рёвом прогреваемых моторов. Если будет шанс, то угоню. Машины должны стоять заправленные. Эти самолёты на удивление удачные. При крейсерской скорости в сто семьдесят километров в час, максимальная двести десять, дальность у них девятьсот пятьдесят километров. В одну сторону, или четыреста с возвратом. А это солидно для санитарного самолёта. Раньше они стояли на вооружении ВВС, в принципе и сейчас стоят, у санитарной авиации, разведывательной, многие у ВМФ на поплавках, но большую часть после капитального ремонта выставили на продажу. Боевые уходили заграницу, Турция особенно немало скупила, но такие бипланы многие русские частники скупили, включая фермеров. Купцы тоже. Образовалось немало разных транспортных компаний, от доставки пассажиров, до разных грузов. Среди них такие бипланы особенно ценились, за неприхотливость и долгий срок службы. Не припомню чтобы в моей первой жизни что-то подобное было. Хотя вроде немецкий 'Шторьх' немного похож. Но там моноплан, а тут верхнее расположение крыла и небольшое нижнее, укороченное. На нём крепежи для перевозки раненых в специальных эвакуационных капсулах. Тут капсулы сложены отдельно, под маскировочной сеткой штабель, не закреплены на местах. По надобности ставят.

Я лёг на траву, истребители начали возвращаться, им подсветку для посадки включили, и наблюдал. Вернулись сначала семь самолётов, а чуть позже, минут через пять, и восьмой появился, видимо отстал от своих. Это не удивительно, большими группами 'ночники' не работали, могло дойти до случайного столкновения. Предпочитали парами или одиночками. Так работать проще. Хотя если работать по крупным групповым целям, то вылетали все. А так как налёта я не дождался, то летуны молодцы, отбили налёт. Самолёты закатывали в капониры, и пилоты весело проговариваясь, сообщив механикам что нужно делать, направились в сторону столовой, обсуждая только что прошедший бой, кто и где сбил. Вздохнув, я задумался, среди двенадцати аппаратов, 'семнадцатого' не было, я дважды проверил. Значит, тот лётчик базировался не на этом аэродроме. Вполне возможно на аэродроме подскока. Нужно искать, и в этом мне помогут офицеры штаба, здание находилось у вышки с дежурным и диспетчером. На крыше здания множество антенн было. Со связью в армии и ВВС Российской Империи всё было хорошо. А для меня плохо, информация обо мне быстро разнесётся, что затруднит работу.