– Возможно.

Су-Ли кивнула.

– Но найти дорогу назад будет проблематично. Этот город - настоящий лабиринт, и я думаю, мы все это заметили. Не думаю, что нам позволят её найти. Кукловод направит на нас ещё больше кукольных людей. Всё, что угодно, лишь бы не дать нам сбежать.

– Но если бы мы могли туда добраться.

– Даже если мы туда доберёмся, мы можем этого и не узнать, - сказала она.

– Я думаю, всё, что мы делали с момента аварии и до прибытия сюда, было тщательно спланировано, - сказал им Лекс. “Мы там, где оно хочет, чтобы мы были. Оно натравило на нас ту тварь, и когда мы от неё убегали предложило убежище — этот дом. Мы должны действовать, а не реагировать. Если не возьмём на себя ответственность за нашу судьбу, кукловод уничтожит нас, а потом отдаст на растерзание тем куклам.”

– Так когда же мы начнём действовать?
– спросил Крип.

– Когда оно предпримет что-нибудь ещё, - сказала Су-Ли. “Мы можем покинуть этот дом прямо сейчас. Мы можем бегать кругами, но в конце концов мы снова будем просто реагировать. Что нам нужно сделать, так это дождаться его следующего шага, и как-то переиграть его. Это был бы первый шаг, я думаю.”

– Как вы думаете, когда это случиться?
– спросил Крип.

– С минуты на минуту, - сказала Су-Ли. “Я почти чувствую, как это начинается.”

18

Крип не знал, что и думать о них. Всегда казалось, что Лекс и Су-Ли были на одной волне и могли легко общаться без слов. Но он не разделял их оптимизма и считал, что их безрассудные теории приведут их всех лишь к смерти.

Он встал и подошёл к окну.

Он ничего не видел, но это ничего не значило.

Его внутренности сжались в комок в ожидании сирены или чего-то подобного. Су-Ли сказала, что это вот-вот произойдёт, и он нисколько в этом не сомневался. Единственное, что его пугало, - какую форму оно примет.

– Интересно, живы ли ещё Рамона и Чазз, - сказал он.

– Если кто и остался в живых, так это Рамона, - сказала Су-Ли. – Она, наверно, сейчас ищет нас.

– И Чазза убить будет нелегко.

Крипу было наплевать на Чазза. Он не хотел его смерти, но все его мысли были о Рамоне.

Они находились в гостиной дома, который выглядел почти так же, как и все дома в квартале. Обычный дощатый двухэтажный домик. Они ещё не поднимались наверх и не спускались в подвал, и не было смысла рыскать там в поисках неприятностей.

Неприятности сами найдут нас и без всякой помощи.

Он достал зажигалку и щёлкнул ею, прыгающее пламя осветило комнату и дало ему возможность взглянуть на обстановку. Ничего необычного: диван, два кресла с откидными спинками и лампами рядом. Кофейный столик. Книжный шкаф. Большая старая стереосистема. И телевизор, как будто с музея, на четырех ножках, с выпирающими переключателями каналов и громкости, с выпуклым экраном и рожками антенн.

Пламя зажигалки начало жечь ему пальцы, и он выключил её.

– Заметили, какое всё старое? Одно лишь дерьмо динозавра, - сказал он.
– Нет ничего новее 1960-х, ни мобильников, ни компьютеров. Даже видеомагнитофона нет.

– Всё сходится, - сказал Лекс. – Образ старых добрых 60-ых. Бьюсь об заклад, если ты подойдёшь к книжной полке, то не увидишь ничего выпущенного после 1965 года. Просто предположение.

Крип так и сделал. Он щёлкнул зажигалкой.

– Чёртова куча обзорных книг от "Ридерз Дайджест". Посмотрим... Убить пересмешника ... Агония и Экстаз ... Фрэнни и Зуи. Ну и старое дерьмо. То, что нас заставляли читать на уроках английского.

– Мне нравится Убить пересмешника, - сказала Су-Ли.

Лекс хмыкнул.

– Мне пришлось читать Фрэнни и Зуи в десятом классе. Наш учитель был одержим Сэлинджером.

– Разве не все учителя литературы одержимы им?
– сказала Су-Ли.

– Большинство, за исключением моего учителя английского в одиннадцатом классе. Мистер Сприг. Он был большим поклонником Фолкнера. Одно упоминание имени Фолкнера вызывает у меня нарколепсию.

Крип не обращал на них внимания. Он не был заинтересован в обсуждении грёбаных книг. Больше всего его заинтриговал старый телевизор. Ему очень хотелось разобрать его и добраться до трубок. Когда он был ребёнком, его дядя Фрэнк коллекционировал старинные телевизоры, и у него была удивительная коллекция старых трубок. Крипу нравилось смотреть на них. Ему хотелось вскрыть этот и рыться в его внутренностях, пока он не найдёт эти трубки, как ныряльщик, вскрывающий устриц в поисках жемчужин.

Мир многое потерял, когда изобрели микросхемы, подумал он. Есть что-то такое в старых вакуумных трубках.

Что было вполне приемлемо для такого технаря, как он.

В темноте он неотрывно смотрел на мутные очертания телевизора, и самое странное было то, что он, казалось, не мог отвести взгляд. Он знал, что они были в трудном положении, действительно ужасной ситуации, но его глаза были прикованы к выключенному телевизору, и он не мог думать ни о чём другом.