— Будем взвешивать? — спросил Карл.

— Мы вам доверяем, — сказал Вялый.

Карл промолчал. Дал знак своим людям и обратился к Вялому:

— У нас всё готово.

Вялый дал знак своим людям. Те принесли кейс.

— Будете пересчитывать? — спросил Вялый. — Или вы нам доверяете? Тут вся сумма. Решили не размениваться…

— Доверие такой же товар, как и всё остальное, — не глядя на кейс, сказал Карл. Он махнул рукой. Один из его людей подошел к кейсу.

— Ваше доверие мы уже купили, не так ли? — осмелился сказать Вялый.

Карл выдержал паузу и пристально взглянул на Вялого. Он не собирался вступать в дискуссию, но, видимо, любопытство слегка подточило его бдительность.

— Что вы хотите сказать?

— Всё в порядке, — доложил человек Карла.

— Добро, — кивнул он своим людям.

— Я имею в виду вашу повальную распродажу. — Вялый рискнул.

Карл умолк и внимательно посмотрел в глаза Вялому. Тот старался держаться. Сугроб превратился в слух. Вялый испугался, как бы тот себя не выдал.

— Ну и нашу, разумеется. Это же, как-никак, общее дело. — Вялый шёл напролом.

Карл продолжал смотреть ему в глаза, пронзая его насквозь.

— Навели шороху в Городе, верно? — Вялый вел игру, в то же мгновение, уже усомнившись в победе.

Карл медленно перевёл взгляд на Сугроба. Тот повернул голову в сторону Вялого. Вялый почувствовал, как по его спине потёк пот.

— Мы перегружаем? — спросил Вялый, почувствовав, как его голос дрогнул. Он поднял руку, подавая знак своим людям. Те пошли в сторону машин Карла. Им преградили дорогу люди Карла. Все замерли.

— Просто… — Вялый закашлялся. — Просто, честно признаюсь, Князь не всегда посвящает в детали. Я… я, например, не в курсе, что с продолжением. Что решили с этой розницей? — «Пропадать, так пропадать», — подумал Вялый и решил, приняв тут же непринужденный тон, напрямую выложить всё, что можно, чтобы Сугроб окончательно всё понял. — Вы с Князем, ну, и мы с Князем, так весело прогнули цены, что, просто начали рвать рынок. Так…

Карла словно заморозили. Ни одна мышца не дрогнула на его лице, он жёг Вялого взглядом. Вдруг на его лице показалась легкая ухмылка.

— Они разберутся, — спокойно произнес он и поднял руку.

Его люди дали дорогу людям Вялого. Те, предварительно подогнав машину, принялись перегружать мешки с порошком.

Незнакомец в плаще продолжал стоять, не двигаясь, и смотрел в том направлении, куда уехал Карл. Было темно и тихо, шелестел мелкий дождь. Дождь плавно оседал на капюшон плаща и стекал струйками с его края.

— Дракон? — вдруг раздался за его спиной голос Леонардо Манчини.

Незнакомец не шелохнулся. Леонардо, не оглядываясь по сторонам, подошёл и встал перед ним. Где-то рядом что-то щелкнуло. «Передёрнули затвор, — подумал Манчини. — Как меня так близко подпустили?» Незнакомец приподнял руку.

— Дракон? — повторил Манчини.

— Вам нравится такая погода? — спокойно спросил незнакомец.

— Да, — ответил Леонардо, — она умиротворяет.

— Но становится не так хорошо, когда она затягивается сверх меры, верно? Продолжительная умиротворенность навевает тоску на деятельные натуры. Вы знаете, кого вы ищите и для чего он вам нужен?

— Вы?..

— Вы сможете ответить на мой вопрос?

— Я хочу выяснить, кто стоит за этим, — сказал Леонардо.

— Вам не пойдет это на пользу, — заметил незнакомец, чьё лицо всё также было спрятано под капюшоном.

— Вы меня знаете? — поинтересовался Леонардо.

— Это не имеет значения. Для вас. Повлиять на ход игры вы не сможете. На тот ход, ответственность за который несу я. Остальное меня не касается. Во всяком случае, пока. Поэтому, не сочтите за грубость, но лично мне вы не интересны. Сейчас. Вы не сочли за грубость? Замечательно. Возможно, уже завтра вы станете единственным человекам, который будет возбуждать мой интерес, но, это будет завтра. На любой, самый мощный процесс может оказать влияние самое ничтожное явление. Конечно же. Но когда этот процесс поделен на сферы ответственности, то за явление должна беспокоиться та сфера, которую оно задело. Это мой взгляд, а я отталкиваюсь от фактов и будущее не предсказываю. Отвага достойна уважения. Безрассудству оправдания нет. Думаю, прописными истинами вас не удивишь. Что вы задумали — могу лишь предположить. Но, чтобы это собой не представляло — это только ваше дело.

Леонардо пытался разглядеть под капюшоном лицо, но тщетно.

— И всё же, Дракон, это… — он не стал продолжать.

— Не стоит искать с ним встречи.

— Причина? — спросил Манчини.

— Вы же не знаете, зачем он вам нужен, — с улыбкой в голосе ответил незнакомец. — Если настанет момент, когда вы поймете, что он всё же нужен вам, поверьте, он найдет вас сам. Но, я бы не стал искать с ним встречи.

— Почему?

— Потому что, во-первых, она может оказаться для вас роковой.