Начальником едва терпимой зоныБыл ярый женолюб из выпивох.Отучишься чинить ему препоны —Режимный быт окажется неплох.О новенькой спросил оторопелоКонвойный въявь из редкого числа:«За что ж её на пакостное дело?» —«На милое с улыбкой не пошла».Потом об их анархии разгульнойХозяину, как должно, донесли,И молнии под сенью караульнойВернули в ум отпавших от земли.Пришлось уйти сержанту в рядовые,Пришлось узнать отвратный карцер ей.Но, руша все преграды роковые,Влеклись они к отдушине своей.Простился друг её с её кошмаром,Однако не подался на вокзал —Устроился в котельной кочегаром,У лагеря голубку поджидал.И вот, его завидев у дороги,Под ивами в искристой белизне,К нему без ощутительной тревогиБежит она по снежной пелене.Своё вскричал охранник ей сначала,Своё вослед исполнил автомат —И девушка не много пробежала:В урок одна случилась из утрат.
Елена
Под моросью глухого небосклона,При скудости имевшихся людейГеологи набрали самогона:За выпивкой простои веселей.Вожак, едва мутящийся во взгляде,Был умницей, жене благодаря.Для всех она готовила в отряде,Единственно к нему душой горя.Но тут его попутало спиртное:Докажет он округе всё равно,Что подлинно волнение речноеОсиливать ему в челне дано.Друзья скорей супругу разбудили,С умом его старались удержать.Отринул он оковы тех усилий,До Волги смог успешно добежать.От берега Сергей в челне свободномОтбился лишь – и слился с ярой тьмой.Жена в беде, при ливне непогодном,Одна звала назад его, домой.Могла ль она подумать о покое?О помощи молила рыбака —Но в разуме на мыканье такоеНе ринется никто наверняка.
Подёрнуло зарёй гнездо печали,И силой в дом Елену увели.Вожак исчез, а лодку разыскалиПустой, полузатопленной вдали.Похожая на бьющуюся птицуВ бреду звала сокровище своё.Свезли б её в районную больницу,Да раньше вдруг иссякла жизнь её.Отправлено скупое погребенье.Друзья в тоске, в слезах. А через деньУ места, где мелькнуло злоключенье,Бесплотная во мгле возникла тень.Унылое рыдание звучало,Погибшему несли свой зов устаПри ветре, вновь игравшем одичалоНад Волгой, близ отвесного хребта.Случается большая буря ночью —Крушится тень о сгинувшей любви.Лишь издали сквозит она воочью —Не двигайся навстречу, не зови.Застрявшему в деревне многобеднойТоварищу узнать её легко —Но выцвести на зов Елене бледной,Промозглостью пронзая глубоко.
Жанна
Пленившийся монахиней когда-тоСумел её на волю увести,Но страсть его, возникшая крылато,Сошла незамедлительно почти.Француженка собой влекла прелестно,Но холодно покинул он её,На родину вернулся благочестно,В Шотландию, в имение своё.Помолвка здесь имела место вскоре,Держали речь о ней не со стыдом,А Жанна, дни ведя с тоской во взоре,Сияющий разыскивала дом.У цели же, в одной карете встречнойДевичьих уст увидела красу.Жених узнал её с борьбой сердечной,Восставшую преградой колесу.Бездонными глазами тени жуткойНа светлую чету глядит она.«Вперёд!» – его команда с лёгкой шуткойПослушному форейтору слышна.
Запуталась одежда бледной ЖанныВ единое мгновенье между спиц —И вот уже те губки бездыханны,Что спутника вчера склоняли ниц.А к осени, под аркой тесноватой,Где женщина погибла наповал,Он, ужасом и холодом объятый,Во мгле её фигуру увидал.Угасшими глазами так суровоПогибшая пронзала душу вновь.Играл эфирный шарф от ветра злого,Со лба струёй слегка стекала кровь…Ампирное жилище запустело,Но в нём ещё мелькали кружева,Прозрачное проскальзывало тело,Пока впотьмах аукала сова.
Дева-Лебедь
От берега всё дальше заплывая,Суровый муж усматривал одно:Река везде, как лужа дождевая,Коварной признавать её смешно.В окрестностях уныло потемнело.Закапали на воду небеса.Пернатый пел отрывисто, несмело.Волнение снедало древеса.Красавица в одежде лебединойОткуда-то слетела на него:«Спознаешься с подводной луговиной,В молчание погрузишься мертво!»Спасавшийся Добрыня бился всяко,Летучее чудовище кляня.Поблизости найти не мог, однако,Ни панциря, ни милого коня.Затронула перчатка волей гневаПлясавшие под лентой завитки —И конченной стремглав упала деваНа шёлковый ковыль и васильки.
Сент-Клер
Умевшая дышать ездой отважнойОхотнику пути пересекла.«Хочу узнать её до ночи влажной», —
