– Зато Венька на Польку не кричит. Но это-то и самое страшное. – Настя боязно передернула плечами. – Никогда не знаешь, что у этого парня на уме. Как она с ним спать в одном доме не боится? А ну как перемкнет что-то в его потустороннем мозге?

– Зато он красивый. – Пожала я плечами.

Подруга поморщилась.

– С лица воды не пить. Не хотела бы я себе красивого. От них детей рожать хорошо, а вот для семейной жизни они мало годятся. Хотя…, был у нас в деревне мужичок. Страшненький, маленький, плюгавенький…. Так его помимо жены еще на четырех баб хватало. И везде дети. И все друг про друга знали, а ради него терпели. Вот что он, в штанах золото что ли носил? Да и женщины сами разбаловали…. Я б так не смогла. – Вынесла она вердикт.

Я снова пожала плечами.

– Толик тоже красивый. – Напомнила ей.

Настя коротко хохотнула.

– Он у тебя старый смазливый потасканный кобель. Нагулялся уже. До тебя еще нагулялся. – Успокоила она меня. – Да и без тебя полгода здесь жил, никаких баб я вокруг него не видела. Да и в город только по делам ездил. Ночевал дома всегда. Мне-то из окошка ваш дом хорошо виден. – Шепотом добавила она. – И несчастный такой ходил, когда ты уехала. – Тоном заправской сплетницы поведала она. Вздохнув, резко перевела тему. – А Венька молодой еще совсем, не гулянный. А к Польке пристал, привязал к себе, как только смог. Еще и налево не смотрит. Подозрительно это все.

– Любит он ее. – Я отпила чай и отломила кусок кекса. – И ее заставил себя полюбить.

– Все равно страшный мужик. – Не согласилась она со мной. – Хотя…, - она задумалась, - Хохриков еще страшнее. Мужика, способного приручить Машку, надо всем селом бояться. А ну как натравит ее на кого-нибудь?

Вот тут я засмеялась.

– Насть, Машка – умная. Это не Яков ее приручил. Это она ему сдалась. – Напомнила ей.

– Зато ты повеселела. – Улыбнулась она.

Так вот для чего она меня втянула в это обсуждение? Меня развлечь. Ну, Настя.

Мы так и пили чай, переговариваясь и обсуждая девчонок. Подруга мне громким шепотом поведала, что Вика вчера отказалась от противозачаточных таблеток и обвинила во всем меня. Якобы на меня насмотрелась и тоже ребенка захотела. Артур с учений приедет ему сюрприз будет.

Мы все еще сидели на кухне, когда в прихожей раздался шум. Все бросив, мы поспешили туда.

– Да стой же ты, алкаш. – Машка изо всех сил пыталась удержать на ногах навалившегося на нее Гарина. – Нахрена ты выжрал всю бутылку рома? Это ж надо, коньяк ромом запивать….

Ноги Толика отчего-то все норовили разъехаться в разные стороны. К ним подскочила Настя и помогла умостить пьянущего мужика на банкетку. В четыре руки они стащили с него верхнюю одежду и обувь.

– На второй этаж я его не попру. – Прикинула Машка.

– В гостиной положим. – Решила Настя, пока я растерянно наблюдала за происходящим.

С пьяным мужиком я имела дело… второй раз в жизни, и оба раза с Гариным. Отчим не употреблял принципиально, а в подростковую жизнь с одноклассниками и одногруппниками я так и не втянулась. А этот, по ходу, пьющий….

– Ну, понесли…. – Решили подруги, подняли Толика на ноги и повели в сторону гостиной.

Вот только, когда они приблизились ко мне, мужик идти отказался и начал оседать на пол.

– Твою бабушку! Гарин, ты охренел? Мы как тебя поднимать будем? – Проорала Машка.

Вот только на нее не обратили никакого внимания. Толик посидел несколько секунд на полу, сфокусировал на мне взгляд и широко улыбнулся. Задорно так. Потом осмотрелся, встал на четвереньки и пополз ко мне. Полз до тех пор, пока головой в меня не уткнулся. Сел на колени и поднял лицо.

– Олька. – Счастливо пролопотал, пока я офигевшая стояла и смотрела на него.

– Допился. – Вынесла вердикт Настя.

— Это он от счастья. – Всплеснула руками Марья.

В это время Толик чуть привстал, схватил подол моего халата и… надел его себе на голову. Я жутко покраснела. Что он там собрался делать?

– Извращенец. – Синхронно выдали девчонки.

Гарину, кажется, было вообще не до них. Мне, если честно, тоже. Я попыталась отобрать подол, чтобы отойти от невменяемого мужика. Где уж там.

– Ну, привет. – Проговорил он под халатом и… прижался губами к моему животу. – Как там тебе живется, доченька? – Невнятно пробормотал он.

Ребенок, как будто услышав папу, сильно пнул его по носу. Я покраснела еще сильнее.

– Толь, вылезай. – Попросила его, все так же пытаясь отобрать у него подол, которым он себя накрыл.

– Не вылезу. – Донеслось снизу. – Мне и тут хорошо.

Машка с Настей переглянулись, но помогать мне не спешили.

– Гарин, отдай подол. Сейчас же. – Рассердилась я.