— В каком смысле? Мы уезжаем? — догадался бета.

— Именно, — подтвердил альфа, прикидывая, во что одеть брата, чтобы он выглядел подобающе. Не хочется позорить клан диким и неотесанным видом своего заместителя. А что делать с его манерами? Даже за семейным столом Бен оставляет под своим стулом кучу крошек и остатков еды. Покойный отец шутил, что его второй сын родился не волком, а хряком — настолько неаккуратным всегда был Бен. — Говоришь, готов взять себе жену? — прищурился Роман. — Поедем, присмотрим тебе невесту.

— Что? — даже вспышка гнева альфы не напугала Бету так, как слова о женитьбе. — Какую еще невесту? — он побледнел.

— Молодую, красивую, сильную самку, — пожалуй, Бену пойдет темно-синий костюм. Не мрачно и не будет видно пятен, которые он непременно оставит на дорогой ткани. — Мы едем на Бал дебютанток, брат, — заявил Роман.

— Это тот балаган, на который привозят засидевшихся в девках самочек? — скривился Бен. — Не смеши!

— Туда привозят девушек, которым хотят найти богатого жениха. Кстати, Юля тоже туда едет, — заметил он не без злости в голосе.

— Так она же твоя невеста! — развел руками бен. В его глазах по-прежнему плескался страх.

— Капулов рассчитывает, что выдаст дочь замуж раньше, чем я заявлю о свадьбе, — хмыкнул Роман.

— И что? Ты так спокойно об этом говоришь. Это же оскорбление! Он пытается обвести тебя вокруг пальца, забрав товар из-под носа!

— Юля — не товар, — альфа бросил на брата осуждающий взгляд. — Относись к самкам с уважением, иначе я изгоню тебя окончательно. Дочь Капулова не сделала нам никакого зла. И, как ты правильно заметил, она — моя невеста.

— Это фиктивная помолвка, — скривился Бен. — Никакая она не невеста и не будущая жена. Зачем ты собрался на этот Бал? Что мы будем там делать? Следить, чтобы твоя фиктивная невеста случайно не выскочила замуж? Тогда давай просто помешаем этой поездке!

— Мы не будем никому мешать, — отмахнулся Роман. Где его галстуки? Сто лет не одевался как человек. — Поедем на Бал, оценим красоту девушек, нанесем визит вежливости Высшим. В конце концов, нам не помешает развеяться. Возьмем с собой пару ребят и сверкнем, — а для себя он выберет черный костюм.

— Могу поклясться, что ты хочешь заставить девчонку ревновать, — хитро прищурился Бен. — Ромыч, ты влюбился что ли?

— Не говори глупостей, — цокнул альфа. — Нам нужна поддержка Высших, да и побыть в обществе сильных не помешает. Да и тебе не помешает жениться, — вполне серьезно заявил альфа. — Нечего бобылем ходить, скоро тридцать стукнет. Еще не хватало, чтобы слухи пошли, будто в нашей стае мужчины не хотят семьи.

— Но я не хочу семью! — Бен вновь стал похож на капризного подростка.

— Семья — главная ценность оборотня, — глубокомысленно протянул Роман.

— Ты и стая — вот моя семья, — упрямо заявил бета.

— Слушай, я же не настаиваю, чтобы ты сломя голову бежал в храм, — закатил глаза альфа. — Поедешь, полюбуешься на девушек, порадуешь свои глаза. Или тебе не нравятся женщины? — с подозрением прищурился Роман.

— Нравятся, — тут же дернулся Бен. Подозрения в нетрадиционной ориентации для него опаснее, чем нежелание искать себе жену.

— Вот и радуйся, — улыбнулся альфа, давая понять, что на этом обсуждение закрыто.

Глава 21.

— Юля, улыбнись, — поджав губы, повторила мне мама в сотый раз. Она сидела напротив, стараясь смотреть куда угодно, только не на меня. Моя кислая физиономия портила ей все праздничное настроение. Я тоже не могу на нее смотреть. После всего, что я услышала о себе за последние несколько дней, в моем сердце образовалась огромная рана. — Хватит сидеть с таким лицом, словно тебя собираются казнить!

— Мама, ты прекрасно знаешь, что я не желаю ни выходить замуж, ни появляться на этом балу, — вздохнула я. В иллюминаторе проплывали белые облака, залитые ярким солнечным светом. Все вокруг располагало к хорошему настроению, но я мечтала провалиться сквозь землю, как только мы сойдем с трапа. Бизнес-класс самолета — комфортное место. Мягкие и удобные сидения, приятная глазу обстановка, тишина, услужливые стюардессы. Но все это проплывает на окраине сознания. В голове лишь одна мысль — меня намерены выдать замуж до конца этого лета, то есть через полтора месяца, и после этого моя жизнь закончится.

У меня было время, чтобы свыкнуться с этой участью, но я так и не смогла. Две недели шла подготовка к балу. Мама подбирала мне платье, старалась подчеркнуть все мои достоинства, но я не чувствовала себя окруженной заботой. Я ощущала себя самкой, которую готовят к случке.

— Нельзя быть такой эгоисткой! — зашипела мать, скинув маску доброжелательности. — Я тоже не хотела выходить замуж за твоего отца. Как и ты, была глупая, грезила о любви, отвергала его ухаживания. Хорошо, что родители настояли на свадьбе. Настоящая жизнь быстро выбила из моей головы всю дурь. Скоро ты поймешь, что мы с отцом правы, — она скорее уверяла себя, а не меня. Пыталась успокоить свою совесть. За последние две недели мы с ней разговаривали сотни раз. Кричали, ругались, плакали, но никто не изменил своей позиции. Я не могу спокойно принять вынужденный брак, а мама не может отступить.