— Ромыч будет рад такому подарку, — злорадно хохотнул младший из братьев. — Дочка того, кто отправил в могилу его отца. Ох, я готов все отдать за то, чтобы увидеть рожу твоего папочки, когда ты не приедешь домой ночевать! — издевался он.

Я ощутила, как мои руки начали связывать кожаным ремнем. Один из братьев снял его со своих брюк. Они затянули удавку туго, с болью сжав мои запястья. Я попыталась вывернуться, дернуться, чтобы отвоевать себе хотя бы крошечный кусочек свободы, но в ответ получила болезненный тычок в бок. Руки так и остались сведенными за спиной.

— Моя стая не простит этого, — из горла вырвался хрип. Я не узнавала собственный голос. Сердце бешено стучало в груди, во рту появился металлический привкус. Негодование затмевало собой страх, чувство оскорбленного достоинства оказалось сильнее испуга. Да как они посмели так поступить со мной?! Я единственная девушка за много столетий, в отношении которой приступили закон. — Если вы отпустите меня, я никому ничего не скажу! — пообещала я, уверенная, что так и поступлю, если они одумаются. Ощущение надвигающегося позора пугало сильнее, чем оскал братьев. Да какой там оскал! Так, зубы показали чуть-чуть. Настоящий оскал покажут мои братья, когда узнают обо всем. Мне страшно представить, что ждет нас всех, когда отец узнает о случившемся. Он не оставит братьев в живых после такой выходки.

— Лучше помолчи, — фыркнул один из братьев, но энтузиазма в его голосе поубавилось. Удивительно, но угроза мести подействовала. Меня больше не трясли и не пытались причинить боль. — Что теперь с ней делать? — он говорил со странным акцентом, словно ему сложно открывать рот. Неужели мой удар оказался таким болезненным?

— Будем ждать указаний Ромыча. Он решит, что делать с девчонкой. А пока… — оборотень неожиданно вытолкнул меня из прохладной тени деревьев на небольшую полянку. Неужели нельзя обращаться с девушкой аккуратнее?! К чему эта жестокая грубость?

Солнечные лучи опалили кожу, давая понять, что отныне я буду находиться прямо под солнцем. Старший из братьев прислонил меня спиной к валуну, торчащему из земли. Над моей головой разверзлось открытое небо.

Глава 2.2

— Я не буду сидеть на солнце! — заявила им и попыталась встать, но не тут-то было. Сильная мужская рука прижала меня к камню, не позволив даже двинуться с места.

— Еще как будешь! — прошипел он с таким лицом, словно с трудом сдерживался от рукоприкладства. — Только попробуй встать! Клянусь, я за себя не ручаюсь! — не знаю, что он собирался со мной сделать, но в его интонации послышалось реальное намерение причинить мне серьезный вред.

Я опешила, вжавшись в горячий, нагретый солнцем камень. Что мне делать? Настоять на своем и попытаться отползти в сторону? Но братьям ничего не стоит вернуть меня обратно. Делать поблажки своей пленнице они явно не намерены. Я только разозлю их своим упрямством. Злобно зыркнув на меня, старший оборотень отошел в сторону. Слава богу!

Сами братья сели в тени. На что они надеются? Что я получу солнечный удар? И почему они ждут именно здесь? Теперь, когда нас разделяли несколько метров, я смогла рассмотреть парней издалека. Оба — высокие и крепкие самцы. На обоих черные обтягивающие футболки и джинсы. С возрастом эти парни будут становиться лишь сильнее. По человеческим меркам — богатыри, но для оборотней эти ребята ничем не выделялись.

— Звони, — бросил младший, когда они устроились поудобней. Старший достал телефон и приложил его к уху.

— Ромыч, мы ее поймали! — радостно сообщил он, улыбаясь во все тридцать два острых зуба. Не понимаю. У меня не получилось дозвониться родным, ибо в лесу нет сети, а у этих ребят никаких проблем со связью не возникло. Оборотень дозвонился брату с первого раза. У них, что, какие-то особенные телефоны? — Ромыч, слышишь?! Мы схватили девчонку Капуловых! Что с ней делать? — он походил на маленького мальчика, который ждет похвалы от старшего брата. Глазки загорелись, на губах расплылась детская восторженная улыбка. Кажется, спроси у него «Кто тут хороший мальчик?», и парень радостно высунет язык и начнет прыгать. — Дочь старшего Капулова, — энтузиазма в голосе поубавилось. Я не могла разобрать, что ему отвечает собеседник, но, кажется, он не очень доволен происходящим. Улыбка на лице оборотня таяла как снег по весне. — Как тебя зовут? — неожиданно парень обратился ко мне.

— Юля, — шепнула я.

— Юля. Помнишь? Единственная дочь Капулова… — старший из братьев резко прервался, глаза его растерянно забегали из стороны в сторону. Из телефона донесся взбешенный мужской голос. Могу поклясться, что он кричал на моего похитителя. Этот диалог длился около минуты. Прежде уверенный в себе и наглый оборотень вдруг сник, сжался, втянул голову в плечи. Я видела страх в его глазах. В груди загорелась робкая надежда: вдруг меня отпустят?! Очень похоже, что похищение случилось спонтанно, и никто не давал этим двоим указание нападать на меня. Наконец, старший из братьев отключил вызов и спрятал телефон в карман. Вид у него был крайне расстроенный.

— Ну что? — младший нетерпеливо пихнул брата в бок. Я тоже хотела спросить: «Ну что?!» — Что он сказал?

— Скоро приедет, — тихо обронил старший, и у меня внутри что-то оборвалось. Я так надеялась, что меня отпустят прямо сейчас. Ну, хотя бы развяжут руки и позволят уйти из-под прямых солнечных лучей. А еще лучше — напоят. Жажда подступила к горлу, сковала его сухой пленкой. Я то и дело сглатывала слюну, чувствуя, как из меня в буквальном смысле испаряется влага. Солнце палило нещадно, а я…не была никак защищена от него. С каждой минутой мне становилось все хуже и хуже. Дыхание затруднилось, я с трудом втягивала в себя воздух, став похожей на уставшую собаку. Откинувшись на камень, облизнула пересохшие губы. Боже мой, это настоящая пытка.