Шрифт:
Он подождёт, когда Она расслабится и прикроет глаза.
Интерлюдия.
Следить или не следить?
– Стив, – Арлин глядела на одно из тел, лежащих перед ней. – Я… Я поверить не могу. Он… Он был…
Изображать скорбь и потерянность было легче, чем она боялась – вероятно, потому, что это же испытывали все окружающие, да ещё и ждали от неё подобного. А даже если бы кто-то и углядел фальшь в её эмоциях – разве он посмел бы указать на это?
Владычица дала весьма расплывчатое указание – «разберись с последствиями». Ну, она и разбиралась.
– Я сообщил президенту Америки, – тихо кивнул ей один из местных главных по фамилии Орестов. – И остальным тоже. Они знают.
– Если нужно… – Арлин мотнула головой, изображая сбившуюся речь. – Если нужно доставить тела на их Родину, предоставьте это мне, я… сделаю.
– Лидеры стран, пострадавших в этом Рейде, уже на пути сюда, – Орестов помотал головой. – Мы не можем перемещать тела без их ведома, и…
«Стран, пострадавших в Рейде». Да уж – этот услужливый и скользкий тип был прав. Это не просто смерть семи людей – это трагедия для целых пяти стран. Гаити так вообще конец – вся их мощь держалась на одном-единственном Искателе SSS-Ранга, этаком новом аналоге ядерного запаса.
– Хорошо, – кивнула она. – Я понимаю. Пусть всё решается… так, как должно.
Покорность и смирение – о, как давно эти качества не появлялись на её лице!
«А я действительно многое от Неё переняла», – подумала Арлин. – «Он Её манеры держаться, общаться…»
И правильно сделала, – прокомментировала Владычица. – Это единственно верный путь.
«Ты раздражена», – подметила Арлин, отходя от Орестова и садясь на раскладное кресло. – «Разве всё случилось не так, как ты срежиссировала?»
Так. Но он не сдаётся.
«Так он и не сделает это с первого раза, понятно было».
Я знаю. Прекрасно знаю. Но разве не может его упрямство раздражать меня?
«Может, конечно».
Вот и не задавай глупых вопросов, – закончила Владычица.
Какое-то время Арлин сидела молча, просто соображая, что же будет дальше. Конечно, сейчас сюда налетит народу. Журналисты, правительства разных стран, юристы, ближайшие родственники… Та шумиха, что была вокруг её приезда сюда, покажется тактичным молчанием и не более.
Но это всё касается не её. Вряд ли кто-то посмеет её задержать или тем более допросить. Разумеется, нужно будет что-то сказать… Торжественные речи на похоронах…
«Ты правда уверена», – наконец, не выдержала Арлин, – «что этот удар по репутации Некроманта стоил удара по моей… эээ… нашей репутации?»
Совершенно, – отрезала Она. – Твоя репутация – как и моя репутация – не имеют значения. Мне плевать, что обо мне думают смертные. Главное, чтобы они боялись и слушались.
Ах, да. Ну, конечно – и как она могла забыть? Вот же высокомерная…
Я всё ещё слышу, – напомнила о себе Владычица. – И лучше тебе не думать обо мне в таком тоне. Поясняю ещё раз: твоя репутация для меня не более, чем инструмент. Полезный, но далеко не сверхценный, в то время как Некромант куда ценнее. Мне важно, чтобы он перешёл на мою сторону.
«Работай дальше», – заметила Арлин. – «Это не будет быстро».
Я знаю. Но он смертный, пусть даже и смертный, которого учил Он. Рано или поздно всё будет так, как я скажу.
«Уверена?» – Арлин, на самом деле, ждала любого сюрприза. Она уже поняла, что Некромант – это самый непредсказуемый из всех Искателей, с которыми она общалась за двадцать лет, и ждала подлянки в любой момент.
Более чем, – презрительно хмыкнула Владычица. – Он человек и ничего более – что тут может быть непонятного?
«Вот именно», – с беспокойством подумала Арлин. – «А я отлично знаю, как изобретательны могут быть люди, особенно если ты их недооцениваешь».
Не сравнивай. Это разные уровни бытия. Люди могут быть опасны для других людей, но я – иное дело.
«Но ты можешь…» – Арлин задумалась. – «Хотя бы следить за ним, что ли? Глаза и уши любого Искателя в мире – к твоим услугам, так почему бы просто не воспользоваться этим?»
Тратить силы на такую ерунду? – Владычице явно не нравилась идея. – У меня их сейчас меньше, чем хотелось бы. Особенно после того, как он уничтожил полный источник.