Она орёт на весь комплекс, чем вызывает приступ смеха у окружающих, и в образовавшейся из ниоткуда толпе появляются вспышки камер: люди явно намерены увековечить подобное зрелище.

— Ну как, остыла? — с лёгкой издёвкой спрашиваю.

Вот я например не только остыл, но и позабавился малость.

На лице Полины отражается сначала растерянность — она явно не ожидала, что я могу выкинуть нечто подобное; после обида — попасть на камеры в таком неприглядном свете никому не придётся по душе, но нечего было доводить меня до белого каления; а затем злость — её глаза отыскали в толпе меня и теперь обещали мне кару небесную.

Кажется, мне нужно срочно валить, если хочу пережить сегодняшний день…

Но от вида Молчановой — как мокрая облезлая кошка, ей Богу! — я начинаю дико ржать и всё-таки бегу в сторону гардеробной, потому что своим смехом усугубил и без того хреновую ситуацию, и девушка, неловко выбравшись из фонтана и сняв сапоги, бежала за мной следом.

Даже нога прошла.

— Стой, Матвеев, не то хуже будет! — верещит она.

Я ржу ещё громче и только ускоряюсь.

Чёрт, она точно меня прикончит!

* * *

Поворачиваю голову на ходу, чтобы определить, насколько далеко Полина, и со смехом замечаю, что она сломала свою шпильку, пока неслась следом — ибо нехер носить обувь на этих недокаблуках. Вот Молчанова на секунду останавливается, с ругательствами стаскивает оба сапога, швыряет их в близстоящую урну и вновь марафонит в мою сторону — я от неё подобной прыти не ожидал, но вовремя рвануть с места успел. Правда, вся эта канитель мне скоро надоела, и я резко остановился, развернувшись назад и замерев на месте.

Очевидно, Полина не предполагала с моей стороны подобных действий, потому что налетела на меня, со всего маху впечатавшись в меня всем телом; не могу отказать себе в возможности уложить ладони на её тонкую талию и наконец-то сжать ее. Пару секунд девушка растерянно смотрит в моё лицо, а после его перекрывает грозовая туча; только прирождённые рефлексы позволяют мне вовремя перехватить её руки и спасти свою физиономию от превращения в фарш.

— Ты совсем охренел, Матвеев? — шипит она мне в лицо, пытаясь вырвать свои конечности из моего захвата и нанести мне максимальный урон — чувствую себя прямо героем игры «Crysis». — Как я теперь в офис поеду в таком виде?!

Закатываю глаза, перехватываю её запястья одной рукой, а пальцем второй тыкаю её в плечо.

— Ты глянь, от тебя до сих пор пар валит — ты всё ещё не остыла, — с самым серьёзным видом прицокиваю языком, качая головой, хотя сам едва сдерживаю ржачь.

— Только попробуй снова выкинуть что-то подобное — я оба своих каблука вгоню в твои бесстыжие глазёнки по самую колодку!

Всё-таки не выдерживаю и ржу на весь торговый комплекс, заставляя проходящих мимо людей смотреть на меня как на душевнобольного. Полина в очередной раз опешила от удивления, а после состроила лицо, словно в эту самую минуту хотела себе как минимум «Тополь-М».

— Ладно, — миролюбиво протягиваю в ответ, вытирая слёзы. — Раз уж я тебя малость постирал, значит, и новую одежду должен предоставить.

Снисходительно фыркаю, хотя на самом деле ловлю кайф от такого уровня близости — я мог бы поцеловать её, если б захотел, но для неё будет слишком много… эмм… «впечатлений» на один день.

Для этого у меня ещё целых четыре месяца впереди.

— Да ты уже и так сделал всё, что мог! — вырывается девушка, потирая влажные рукава платья ладонями — хорошо, что в комплексе тепло. — Без твоей благотворительности обойдусь!

С этими словами она разворачивается и топает в сторону гардеробной, а я понимаю, что просто не могу отпустить её так скоро — только не сейчас, когда она начинает выпускать эмоции из-под замка. Поэтому догоняю её, резко разворачиваю к себе лицом и просто взваливаю её на своё плечо. Мгновение она просто тихо висит вниз головой, а после начинает колотить меня кулаками по спине — слабачка:) — и дёргать ногами. Надо отдать ей должное — пару раз она чуть не заехала своими нижними конечностями мне в морду, но мои ладони — одна сжимала её щиколотки, вторая находилась в опасной близости от её аппетитной задницы — надёжно блокировали любую попытку к бегству или нанесению увечий.

— Да отпусти же ты меня наконец! — обречённо-зло шипела куда-то в мои лопатки Полина. — И откуда ты только взялся на мою голову!

Едва сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть её ладонью по пятой точке — в духе традиций, так сказать, но мы пока не дотянули до такого уровня отношений.

Но просьбу её всё же исполняю — правда, только когда мы оказываемся в одном из здешних бутиков; я не силён в женской моде, я уже говорил об этом, но по отзывам в комплексе нет плохих мест, так что что-нибудь здесь должно подойти и её светлости Молчановой. Пока Полина пыхтит от злости и всё норовит куда-нибудь пырнуть меня своими наманикюренными коготками, я объясняю девушке-консультанту ситуацию, опустив свою причастность — мол, Полина сама «случайно» в фонтан ввалилась.