Бутылка вина так и стоит полупустая, а бокалы между тем - полные. Геймерам некогда пить, у них приключения по ту сторону монитора. Я же не могу сделать и глотка, потому что говорю без остановки, когда джойстик не у Кости в руках. Но даже в том случае он иногда шевелит губами, и я повторяю вслух. Кажется, этого парня я понимаю уже с полувзгляда. Он же мои намеки игнорирует или попросту не врубается, что я жду объяснений.

В таком режиме проходит шесть часов, никто из них не устал, на мою просьбу пойти перекусить народ лишь отмахнулся. Дескать, не мешай.

Жутко видеть Костю таким возбужденным и довольным. Рок - фанатик, с него спрос маленький, но Костя… Едва подойдя к компьютеру, он словно стал другим человеком. Вместе с Кристиной они оба мне чужие. И понимают друг друга с полуслова.

Не этого я ожидала. Даже близко не этого! Он словно берет ее за руку и ведет вглубь ямы, из которой я задалась целью ее вытащить.

Мой Костя. Который ненавидит секту. Который и раньше не отлипал от монитора, но делал это равнодушно, скорее, как рутину, за которую получает деньги. Сейчас он счастлив и жив. Очень надеюсь, что у него все под контролем.

А я снова одна-одинешенька. Я искренне пытаюсь ему доверять, но не могу не бояться, что у него сорвет крышу, и втроем они сами организуют очередную «Данте».

Где же Акцио? Его отсутствие просто невыносимо.

Элен

Я долго ворочалась без сна, лежала одна в темноте. Заглядывал Костя, но зайти не решился, то ли из-за того, что курил и не хотел дымить там, где я сплю, то ли не придумал, что сказать. Удивительно, что вообще вспомнил обо мне. Ситуация выходит из-под контроля, и мне это не нравится.

Час назад я сообщила, что пошла спать, а сама затаилась под дверью и подслушивала. Судя по всему, мой уход восприняли с облегчением.

–  Элен с нами нельзя, - произнесла Крис спокойным голосом, от которого у меня перехватило дыхание. Я настолько сильно вжалась в стенку, что заболели кости.
– Она там не выживет.

–  У нее нет подготовки, - мрачно подтвердил Рок.

Что ответил на это Разовский не имею понятия, но очень бы хотелось выяснить. Это что, такой план у него? Пусть попаданец сделает одолжение и посвятит меня в него!

Потому что пока все выглядит так, словно он сам слетает с катушек.

Кристина пришла спать только под утро. Убранных комнат на даче больше не было, поэтому она закуталась в отдельное одеяло и легла рядом. А я так и не сомкнула глаз.

Вот пять утра, начало шестого… Не дает покоя мысль, что вот я проснусь, а они втроем лежат и не шевелятся, не дышат. А я стою среди всего этого безумия и понимаю, что сама привезла Крис сюда. Подтолкнула ее к смерти. Все это из-за Разовских: его отца, брата, безумного дядюшки и… самого Кости. Если бы этой семьи никогда не было на свете, сколько бы жизней удалось спасти?

Дверь осторожно приоткрывается, и в комнату кто-то заходит, тускло подсвечивая экраном телефона. Этот кто-то приближается к моей стороне кровати, по знакомому едва уловимому аромату туалетной воды узнаю Костю.

Он присаживается на корточки у кровати и замирает на несколько секунд. Затем наклоняется и… целует меня в живот, где задралась майка. Как обычно - сухими горячими губами, одним простым жестом кардинально меняя мой настрой.

Корю себя за то, что влюбилась в человека, которому не могу доверять.

Он выпрямляется и осторожно тревожит за плечо.

Я приподнимаюсь, мягко снимаю с себя руку Кристи и отодвигаюсь от девушки подальше. Костя тут же обнимает меня, теплый, родной.

–  Не бойся, это я, - шепчет на ухо мягко, с улыбкой. Он шепчет только мне. Даже во время игр для общения пользуется планшетом.

Знаю, что ты. Я ждала. В глубине души знала, что придешь. Мне это было нужно.

–  Нам с Роком нужно отъехать. Дача на сигнализации, по забору камеры, я свяжусь с охраной, чтобы следили в оба. Ты знаешь, где кнопка тревоги на кухне. Помнишь же?

Я киваю. Она под столешницей.

–  Время реагирования - семь минут, я проверял несколько раз. Если услышишь шум - любой, сразу жми. И дуй на второй этаж, там можно закрыться и продержаться до приезда помощи.

По его тону я понимаю, что он задумал что-то рискованное. Он мог бы ограничиться запиской на кухне «скоро буду», а нет, обнимает и целует в висок. Он же не прощается? Я сжимаю его ладони очень сильно, а затем хватаю за лицо, притягиваю к себе, заставляя приподняться, и легонько целую в щеку. Он должен понять, что я переживаю.