У Егора по спине пробежал холодок. И вправду за рекой уже не действуют законы царские. Там граница Тёмного леса, полного страшных сказок и зверюг зубастых. Но отступать уже нельзя. Стазу уважение в глазах братьев потеряешь. Да и в своих тоже. Они же туда ходили и ничего. А Егор глупых страшилок испугался. Да, только чтобы Чёрную скалу увидеть с отпечатком кулака Кощеева он готов переступить через свой страх.

– Пошли, – уже уверенно сказал Егорка, и Тишка, улыбнувшись, одобрительно кивнул. – Показывайте, где гибель Кощеева случилась.

Так это прозвучало смело и с вызовом, что Егор сам себя в уме похвалил. И тотчас откуда-то подул ледяной ветер. После изнуряющей жары, словно водой холодной окатило. И, вроде как, получилось, его это после его слов о Кощее вышло.

Мальчик поднял голову вверх. Со стороны Тёмного леса наползала чёрная туча. Ветер зашевелил деревья. Мишка с Тишкой сразу как-то притихли и головы в плечи втянули. Вроде как, даже ростом меньше стали.

Вновь сорвался порыв ветра, и где-то в лесу затрещало дерево. Мишка наклонился и нащупал обломок лопаты.

– Смотрит? – спросил негромко Тишка.

– Не пойму. Вроде, нет, – опасливо озираясь, ответил его брат.

– Кто смотрит? – заволновался Егор, тоже оглядываясь по сторонам.

– Лес, – немного помолчав, сказал Мишка.

У Егорки аж во рту пересохло. Тоже захотелось голову в плечи втянуть.

– Как он смотреть-то может? – чуть охрипшим голосом проговорил мальчик.

– Не лес это, а чудище – страшилище невидимое, – сказал Тишка и получил от брата черенком лопаты в бок.

– Пора нам, – шмыгнул носом Мишка.

– Да, – поддакнул брат. – В другой раз к Чёрной скале сходим.

– Ага. А то вон, какая туча лезет. Буря будет. Ты бы тоже домой ступал, Егор чародей.

Мальчик растерянно кивнул. Вроде бы всё так здорово получалось и, на тебе. Мокнуть под дождём, конечно, не хотелось, но поле брани памятной!

Рыжие братья тем временем, не попрощавшись, двинулись к краю полянки.

– Э! Эй! – опомнился Егор. – А как вас найти-то.

– В Подберёзовке мы живём! – обернувшись, крикнул Мишка.

– А, так – на царской дороге по утрам молоко да сметану обозам торговым продаём, – крикнул Тишка.

И братья скрылись в кустах. Егорка остался один на полянке. И тут ему стало страшно. Лес какой-то чужой стал и… смотрит. Туча чёрная ползёт и холодом веет. А из ямы несёт тёплой затхлостью. И почему-то хочется посмотреть на дно ямы, а страшно. Вдруг до чего-нибудь докопались. А Егор тут один. Сам на себя страху нагоняет, а к яме так и тянет.

И тут мальчику на нос упала ледяная капля. Он отпрянул назад и замер. Кусты позади зашевелились. Ещё раз Егор испугаться не успел. На полянку выбежала лисичка и несла в зубах его корзинку. Вот умница! А то он уж и забыл, где её спрятал.

Ещё одна капля проскользнула за шиворот и Егор, подхватив корзинку, рванул домой. Бежал быстро, перепрыгивая старые поваленные деревья. Лес будто сердился на мальчика. Зашумел на ветру, затряс деревьями, норовя ухватить Егорку за рубаху. А тот бежал. И когда раздался треск молнии, звонкий и протяжный, словно небо раскололось, мальчик уже влетел на двор бабули Ягодки.

***

Дождь хлестал в маленькое окошко, раскаты грома сотрясали лес. Егорка представлял себе, что это два великана устроили спор. Вот один крикнул трескучим, резким, как удар молнии, голосом. Другой в ответ забубнил протяжно, так, что задрожала земля.

Бабуля прибежала совсем недавно. Ливень успел промочить её до нитки. Она, тут же сдувая капли с крючковатого носа, бросилась к печи.

– Ты, как, милай? Не накупало тебя? – спросила бабуля, растапливая печь.

– Не. Успел я, – протянул мальчик, с тоской глядя в оконце.

– Это хорошо. А всё одно, настой травяной надо выпить, – сказала бабуля Ягодка, выжимая косынку. – Чтобы хворям неповадно было.

Егорка пожал плечами. Настроение у него испортилось в конец. Стоя на пороге, может, самого для него невероятного приключения он, можно сказать, развернулся и убежал в бабушкину избушку. И откуда он появился этот дождь? Разошёлся не на шутку.

Уже стемнело. Дождь приутих, но всё равно лил не переставая. Егор лежал на лавке и смотрел в тёмный потолок, иногда подсвечиваемый всполохами молний. Тихо потрескивала печь, за печью шуршала мышка. Было спокойно, даже гром за окном не пугал, но спать не хотелось.

– Бабуль, – тихо позвал Егор.

– Аюшки, – сонно отозвалась она.

– Ты не спишь?

– Да какой, там. У нас, у стариков бессонница – обычное дело, – сказала бабуля и зевнула.

– Расскажи мне о Кощее.

– Это чего это вдруг? – прервалась на ползевке бабуля.