Нет, они были молчащими недвижными тенями. Не призраками, а какими-то... отпечатками. Словно объемные инкарны, точные портреты.

Никакой осмысленности в глазах. Пустота.

– Вы можете с ними заговорить, - негромко сообщила Ижи. – Только без резких движений. Не вспугните.

– Оркатти, - тихо обратился к духу слева Танзен. – Ты меня узнаешь?

– Ты Танзен, - бесстрастно ответил дух.

– Дженнаро. Помнишь меня?

– Ты Танзен.

– Вы что-нибудь знаете о том, как вас убили?

– Нет.

– Что последнее вы помните?

– Вспышку.

– Свет.

– Боль.

– Агонию.

– Смерть.

– Где вы сейчас? В Шиассе?

Духи хранили молчание, равнодушно глядя на Танзена.

– Как их убили? – осведомилась Ижи, рассматривая духов. – Я такого еще не видела. У них полностью разрушено духовное начало... и повреждены другие. Как будто само астральное тело... взорвалось изнутри.

– Антимаги... – негромко произнесла духоводительница в маске.

– Нет, не может быть. Антимагия не убивает. И не оставляет таких следов. Мэтр Танзен?..

– Не могу сказать, - мотнул головой Танзен.

– Секретная информация, понимаю, - криво улыбнулась Ижи. – Дела Кустодиана. Но все же?..

– Простите.

– Мэтр, я близко знакома с Ледяной Глыбой. Мне вы можете рассказать.

– В таком случае вам не составит труда позеркалить префекту, чтобы он дал мне на это разрешение, - сухо произнес Танзен.

– А вы бюрократ, Танзен, - укоризненно произнесла Ижи. – Ладно, храните свои секреты. Кого вам еще вызвать?

– Никого, - ответил Танзен, пристально глядя на Оркатти и Дженнаро. – Давайте заканчивать сеанс.

– Уверены?.. Вы же хотели еще двоих...

– Уверен.

Расплатившись, Танзен покинул духоводческую контору вместе с Массено. Монах хранил молчание, видя всю мрачность спутника.

– Бесполезно потратили время, - наконец произнес волшебник. – Они меня помнят, но... это память кругов на воде. Не уверен, что там еще осталось сознательное начало.

– Получается, чакровзрыватели не просто убивают, - тихо произнес Массено. – Они калечат саму душу.

– Это с самого начала было понятно. Но я не думал, что все плохо до такой степени. После этого же даже воскрешать бессмысленно – оживут не люди, не волшебники, а... полузомби. Живые, но... вот такие.

– Не представляю более богопротивного преступления. Нам необходимо это пресечь, мэтр.

– Необходимо, - кивнул Танзен, дуя на дальнозеркало. – Мэтр Локателли, у нас есть новая информация.

– Очень интересно, очень, - донеслось из-за стекла. – А вы сейчас в Валестре, верно? Загляните ко мне, оба. У меня тут тоже для вас кое-что найдется. Пустяк, думаю, но нам сейчас любые пустяки полезны, верно ведь?

Будучи президентом Мистегральда, Зодер Локателли постоянно проживал на территории университета. У него была резиденция в городе, была и дача на берегу моря, но большую часть времени он проводил в Клеверном Ансамбле. В этом невероятном учебном комплексе, настоящем пригороде Валестры, столицы Мистерии.

Был самый разгар третьего семестра. Середина луны Крокодила, подходит к концу весна, скоро уже лето. Школяры и студиозы так и сновали вокруг, носились из корпуса в корпус. Массено, глядящему на эту круговерть сверху вниз, она казалась причудливым танцем, сложной хореографической феерией, в которой у каждого своя роль и свой смысл.

– Как же много людей учится в вашей школе, - вежливо заметил он.

– И не только людей, - рассеянно кивнул Танзен. – Нам туда, святой отец.

Здание Мистегральда было крупнейшим из шести. Не таких правильных очертаний, как Адэфикарос, и не настолько ажурное, как Артифициум, оно зато превосходило всех размерами. Крышу венчали пурпурные купола, а в двери лился нескончаемый людской поток.

Хотя действительно – далеко не только людской. Тут были, пожалуй, все народы Парифата. Некоторых Массено даже не мог распознать – в таком разнообразии представали будущие волшебники.

– В Клеверный Ансамбль принимают всех, кто того пожелает? – спросил Массено.

– Всех, кто проходит возрастной ценз и может сдать вступительный экзамен, - ответил Танзен. – То есть... да, почти всех. У нас не учатся разве что твинодаки и арбориане.

– Насчет арбориан понятно, а твинодаки почему?

– Так у них нет духовного начала. Вы не знали? Они даже снов не видят. Учить твинодака волшебству – это как учить камень плавать.

– Интересно, - наклонил голову Массено. – Мне было известно, что твинодаки невосприимчивы к божьему слову – у них нет никаких религий даже в зачаточном состоянии и они не понимают саму концепцию веры. Но того, что им недоступно и волшебство, я не знал. Благодарю, что обогатили меня новыми знаниями, мэтр.