– Мы уже беседовали на эту тему, Медариэн. Ты помнишь, чем закончился наш прошлый разговор?

– Ты попытался меня убить.

– Но тебя это ничему не научило. Кто же из нас глуп?

– Ты можешь снова попытаться меня убить. И снова. Я буду сражаться с тобой столько, сколько потребуется.

– Ты мой самый заклятый враг, Медариэн, и за это я тебя ценю. Но тебе никогда не победить меня, признай это. Ты слишком ничтожен. Все твои попытки убить меня провалились с треском.

– Я никогда не пытался тебя убить, Бельзедор, и ты это прекрасно знаешь. Только обезвредить.

– Как я и сказал. Ты слишком ничтожен.

– Я не убиваю, Бельзедор. Никого. Никогда. Даже тебя я не стану убивать.

– Не пытайся свалить свою ничтожность на высокие моральные принципы. Я слишком хорошо тебя знаю.

– Я тоже хорошо тебя знаю. И мне ведомо, что под этой черной броней бьется благородное сердце. В тебе есть добро, Бельзедор, но ты посвятил жизнь тому, чтобы никто о нем не узнал. Ты мог бы стать величайшим героем этого мира – а вместо этого стал величайшим злодеем. Но это было худшей твоей ошибкой. Ты пошел длинной извилистой дорогой там, где есть прямая и короткая.

– Какое красивое сравнение, - саркастично произнес Бельзедор. – Однако заметь, что прямо сейчас, пока ты убеждаешь меня перейти на светлую сторону, где-то там по-прежнему куражится Антикатисто. Это означает, что для тебя важнее не торжество добра, а идеологическая победа над злом. Надо мной.

– Ты в очередной раз все переврал, - вздохнул Медариэн.

– Но этот мерзавец в чем-то прав, мэтр Медариэн, - вмешалась Галлерия. – Нам сейчас не до пустых споров.

– В этом я с тобой согласен, бессмертная Лискардерасс. Бельзедор был Темным Властелином тысячи лет, и пробудет им еще... недолго, надеюсь. Но прямо сейчас наши и его цели совпадают.

– В таком случае обсудим дальнейшие действия, раз мы на какое-то время делаем вид, что перестали быть врагами, - откинулась в кресле Галлерия. – Однако сразу предупрежу, что я не перестану презирать тебя ни на миг и никогда не прощу всего того, что ты сделал мне, моему мужу и моему народу.

– Приятно это слышать, государыня, - поклонился Бельзедор. – Я очень старался, чтобы вы никогда меня не простили. Но сейчас вы у меня в гостях, я временно вам не враг и предлагаю пригласить к нам еще одного гостя.

– Да, согласен, - кивнул Медариэн. – Нужно его известить.

В тронном зале было не очень много народу. Только сам Темный Властелин, его управляющий, кот, несколько теней-прихвостней, Галлерия, Медариэн и искатели Криабала вкупе с Танзеном и Массено. Теперь же Бельзедор хлопнул в ладоши, и стало казаться, что людей еще меньше, поскольку тронный зал погрузился в сумрак. Окна словно заволокло мглой, факелы погасли, остался только зеленоватый светильник. В его тусклом мерцании были видны лишь контуры Бельзедора, Галлерии и Медариэна, а все остальные исчезли во тьме.

Потом засветилось огромное дальнозеркало. Гладя белого кота, Бельзедор зловеще произнес:

– Итак, мы снова встретились, мой старый враг.

– Пока еще только увиделись, - донесся насмешливый голос. – Не встретились. Не надо форсировать события.

За гладкой поверхностью появился длиннобородый старец в каменном кресле. Танзен и Джиданна узнали его сразу же – Зодер Локателли, председатель ученого совета Мистерии.

Верховный маг.

– Мэтр Медариэн, - приветливо кивнул он. – Бессмертная Лискардерасс. Рад видеть вас в добром здравии.

– Мир вам, мэтр Локателли, - ответила Галлерия.

– Мир тебе, Зодер, - коротко кивнул Медариэн.

– И тебе мой привет, Бельзедор, - прищурился Локателли. – Хотя тебя я видеть и не слишком рад. Мы расстались не на дружеской ноте.

– Будь благодарен, что я не сравнял твою школу с землей, старик, - пророкотал Темный Властелин. – Кстати, как там поживает мэтр Хаштубал?

– Немного прихворнул. Кажется, что-то с нервами.

– Это все от стрессов. Ему стоит себя поберечь.

– Обязательно передам ему твой совет.

Внимательно следящий за происходящим у трона Плацента зло сплюнул. Растерев плевок ногой, он процедил:

– Тля, я так и знал, что власти нас все время обманывают...

– Развей свою мысль, - повернулась к нему Джиданна. – Я внимательно слушаю.

– Ну они же нормально общаются! Как будто они друганы!

– Это большая политика, сын мой, - вздохнул Дрекозиус. – Даже заклятые враги на официальных встречах переходят на язык высокой дипломатии. Где бы мы оказались, если бы каждый просто говорил все, что думает, не стесняясь в выражениях?