– Вы мне надоели, - скрестил руки на груди Антикатисто. – Думайте про меня, что хотите. Я и так знаю, что меня считают последней тварью.

– Считают, представь себе! – прорычал Хаштубал, снова резко выбрасывая руки.

Центр пентаграммы утонул в пламени. Там взметнулся такой столб, что земля растрескалась, а в подбрюшье черной тучи появился просвет. Луч света упал точно на Антикатисто – он по-прежнему стоял со скрещенными на груди руками, защищенный Нерушимой Стеной.

– Я просто подожду здесь, пока... – сказал он.

Взметнулся будто черный ураган. Бельзедор преодолел сотню шагов одним прыжком – и в его руке вспыхнул потрясающей красоты меч с сапфирами в рукояти.

Один удар. Один-единственный удар – и Нерушимая Стена рассыпалась. Легендарный клинок Деправерон прорвал ее, как мыльную пленку.

– Для каждой кобры есть свой мангуст, - сказал Бельзедор, хватая Антикатисто за горло.

Он стиснул пальцы. Но волшебник, невзрачный на вид человек, оказался будто неуязвим. Вырваться из стальной хватки ему не удавалось, раскрыть рот тоже – но над головой у него переливалась сфера Криабала. Как-то устало поглядев на Бельзедора, Антикатисто просто сомкнул веки... и все взорвалось.

Земля. Воздух. Вспышка поглотила все внутри пентаграммы. И не огненная, а желто-пурпурная, чистая энергия, порожденная бесконечной волшебной мощью.

Искатели Криабала смотрели на это с ужасом. Особенно Джиданна и Танзен – они видели спектр ауры и не могли поверить, что внутри кто-то сумел выжить.

Но через несколько секунд все рассеялось. И снова стали видны шесть фигур – слегка удивленный Антикатисто и прикрытые мерцающими куполами волшебники. Медариэн чуть заметно согнул пальцы, готовясь отразить следующий удар. Его взгляд стал суровым.

А Бельзедор... Бельзедор дымился. Из его доспехов пахло горелой плотью. Совсем неподвижные, они казались пустыми... но потом шевельнулись. В узких прорезях снова сверкнули глаза.

Темный Властелин вернулся к жизни.

– Да, ты силен... – произнес Медариэн, не отрывая взгляда от Антикатисто. – Ты невероятно силен. Пожалуй, сейчас ты не уступишь Бриару Всемогущему...

– ...Но впятером мы грохнули бы даже его!!! – рявкнул Хаштубал, взлетая в огненном шторме.

– Да будет музыка, господа! – воспарил в каменном кресле и Локателли.

Из ниоткуда грянули литавры и застучали барабаны. Раздался рев труб и бешеное пиликанье скрипок. Руки великого волшебника легли будто на невидимые клавиши – и запел рояль.

И с каждым звуком на Антикатисто обрушивались волны чистой магии. Его хлестало, било и толкало со всех сторон. Десятки, сотни заклинаний щупали его на прочность, рвались сквозь слои защиты – а с другой стороны бушевал Хаштубал. Он утопил Антикатисто в белом пламени – и тот уже не без труда отбивался от сразу двух атак.

Медариэн же исчез – и появился среди искателей Криабала. Он бросил быстрый взгляд на уже пришедшего в себя Фырдуза и тихо попросил:

– Переместитесь подальше. Рядом с Апофеозом безопасно – он надежно экранирован.

Мектиг коротко кивнул, и даже Имрата не стала спорить. Она рвалась в бой, но ее смущало, что Антикатисто всего один – а противников у него целых пять.

Это было... неправильно. Вся ее суть протестовала против такого.

Убрав тех, кто мог случайно пострадать, Медариэн вернулся в самую гущу. Там кипела магия и бурлило пламя. Со всех сторон сыпались заклинания. Антикатисто равнодушно поворачивался туда и сюда, отражал атаки – и сам тоже атаковал.

– Абан тук агас, - произнес он, указывая на Локателли.

Старик вздрогнул и схватился за сердце. Даже безграничная воля всесильного волшебника дала сбой перед заклинанием Криабала.

Но его тут же охватила зеленая волна. Взметнулся настоящий смерч духов-нектаритов, и Локателли снова задышал, снова вскинулся с прежней улыбкой.

– Абан тук агас, - повторил Антикатисто. – Зарита ката.

Это заклятие вовсе не достигло цели. Между ним и Локателли вырос Бельзедор. Темный Властелин шагнул вперед – и принял на грудь и Убийство, и шваркнувшую следом Молнию. Его качнуло, его пошатнуло – но он остался жив. Следующую Молнию он принял на ладонь – и отбил высоко в небо.

– Ирата коза дарука...

Все утонуло в огне. Хаштубал разверз паргоронское пламя. Оно и язычком не касалось эльфийской владычицы, старца в каменном кресле, мужчины в легкой тунике и великана в черных доспехах. Зато Антикатисто оно жрало жадно, с рычанием голодного зверя. Лишившись одежды, тот снова поднял Нерушимую Стену – но уже мигом спустя на нее обрушился Деправерон.

– ...Милорд!.. – донесся издали вопль.
– ...Милорд!..

– Антимаги!.. – резко сжала кулаки Галлерия. – Медариэн, они прошли твой экран!..