— Как минимум здесь нет демонов и хаоситов. Да и некротварей, пожалуй, тоже стоит сбросить со счетов, — пробормотал я себе под нос после изучения ситуации с мировой магией. — Уж эти-то слишком зависимы от магии и никогда бы не забросили мировые энергоканалы.

Местность, где я оказался, напомнила мне фермерский край на юго-востоке империи. Там лето достаточно жаркое и дождливое. Зима холодная и снежная, осень и весна чётко разделяют холодный и тёплый сезон и длятся, примерно по два месяца. В тех краях полно лесов и полей, тысячи рек, речушек и ручьёв наполняют водой землю. Гор нет, даже холмов крупных не найти, так, холмики встречаются да древние курганы на месте старых сражений и городов, которые напрочь стёрлись в памяти разумных. Болот так же немного, почти все они охраняются и контролируются магами из-за редких пород растений и животных, которые идут на стол алхимикам и артефакторам.

Сам я из степей с юго-востока империи. Рек и ручьёв там мало, зато простора — не обойти! Зимой выпадает немного снега и несильно пощипывает лицо морозец. Летом порой суховей превращает ковыль на корню в жёлтое сено. Самым страшным были пожары, которые уничтожали всё живое на многие дни пути. Один из таких лишил мою семью большого стада баранов и почти всех лошадей. Чтобы не умереть с голода и не идти в рабы к баям, семья направилась в империю. Хотя наши степи и считались её частью, но между собой мои сородичи говорили чужакам так: ты не в империи, империя вон там. Разумеется, говорили не сборщикам налогов и не воинам-имперцам, и уж тем более боялись даже взглядом оскорбить имперских магов.

В империи несколько месяцев семья жила очень тяжело, не каждый день родители могли найти себе пищи. Более-менее досыта ел лишь я и только потому, что много мне не требовалось. Повезло, что кроме меня детей в семье больше не было. И дважды повезло, что на тот момент мне уже исполнилось полных три года. То есть, я мог есть всё то же, что и родители. Будь грудничком, то умер бы, наверное. Хотя, скорее родители остались бы в степи, пойдя в рабство к баю, ради меня.

Через некоторое время отцу удалось найти работу в кожевенной лавке. В степи он в одиночку выделывал шкуры животных, превращая те в замечательные меха или кожи, которые стоили дорого. У него будто особый дар был к этой работе. С простыми инструментами он мог превратить посредственную шкурку во что-то великолепное. Бай, на чьей земле мы жили и платили ему налог, принимал выделанные отцовы шкуры, как плату за налоги.

Сначала отец трудился простым рабочим, на которого сваливали самую грязную и тяжёлую работу. Потом хозяин увидел, что он умеет и знает больше, чем его, так называемые «мастера» и поднял его наверх. Спустя ещё несколько месяцев отец занимался выделкой самых дорогих и тонких кож. К этому моменту в нашем доме всегда было вдосталь овощей, хлеба и мяса. Время шло, я рос, наша семья богатела. Отец накопил денег, чтобы купить собственную кожевенную лавку и в течение нескольких месяцев сильно потеснил конкурентов на этом рынке товаров.

А потом родителей не стало.

Я так точно и не узнал, кто их убил: натравили убийц из мести кожемяки, которых обошёл отец; безумный или пьяный маг случайно накрыл магией наш дом; аристократы устроили дуэль в бедняцком квартале и наплевательски отнеслись к окружающим; имперцы-фанатики решили убить их из-за того, что цветом кожи и разрезом глаза отличались. Мне повезло (или не повезло), что в тот час отсутствовал дома.

В один момент я стал сиротой и изгоем. Не стало денег, не стало крова, исчезли добрые соседи. Последние первыми утащили то, что осталось целым в разрушенном доме. Обобрали даже мёртвое тело матери…

На этой мысли я сжал кулаки и скрипнул зубами. Когда я немного повзрослел и получил достаточную силу, я навестил их и проклял тех из них, кто ещё был жив. Я не пожалел никого в семьях мародёров, кто снимал украшения и уцелевшую одежду с тела моей матери. Простил разграбленные сундуки, но не осквернённое тело близкого человека. Чуть позже я ходил в храмы и просил прощения перед ликами богов за этот проступок. Увы, мной двигала месть и юношеская горячность. В том возрасте любой поступил бы точно так же, если рядом не окажется кого-то, кто сумеет разъяснить и остановить.

От отца мало что осталось. Он прикрыл собой свою любимую, приняв самый страшный смертельный удар, который превратил его в кучу костей и кровавого рваного мяса. К сожалению, спасти маму он всё равно не смог.

Я не раз делал попытки узнать имена виновников этой бойни, но сильно не преуспел в этом деле. Единственное, что сумел узнать, что к убийству могли приложить руку члены некоего течения среди аристократов империи, которые ратовали за чистоту крови и создали девиз «империя для имперцев». И то, это мог быть ложный след. Стража даже не стала никого искать. Что им до каких-то степняков из бедного квартала. Одни погибли — другие приехали.

Мне мог помочь имперский оракул или те немногие архимаги, что знали в совершенстве магию времени и имели в слугах сильнейших духов Астрала, которым было по силам заглянуть через много лет в прошлое. Но, демоны побери, кто такой я и кто оракул? Мне нужно было совершить нечто легендарное, то, что привлечёт ко мне внимание императора или архимагов. Или стать таким самому.

Я решил не ставить на что-то одно и приступил к выполнению сразу двух задач. В конце концов, если я получу жезл архимага, то сам смогу напрямую обращаться к оракулу. А не получится, то за время, что потрачу на данную попытку, я сумею — должен — получить достаточно связей и возможностей, чтобы попросить помощи у кого-то из сильнейших чародеев империи. Но эти планы появились много-много лет спустя.